Молох
Шрифт:
— Погоди. — Саша поднялась на цыпочки и ухватилась за провод фонаря у входа. Анхель решил, что она собирается включить свет, но она с силой дернула руку вниз и вырвала провод, соединяющий фонарь с выключателем. — Порядок. Идём.
Дверь перед ними неожиданно отворилась, и в дверном проеме возник невысокого роста старик.
— А я думаю, кого это под утро принесло. Саша. Проходите. — Он отступил назад, пропуская их в дом, и Анхель успел уловить, как хозяин дома поднял было руку, но у выключателя замер в воздухе, увидев вырванные провода. — А я как раз чайник ставил.
Дом
Слева ютилась аккуратно застеленная кровать, небольшой шкаф, и всю стену у окна занимал стол. Анхель сразу узнал высокую худощавую фигуру Итана, разложившего на столе какой-то длинный предмет.
— Не ожидал тебя здесь увидеть, да еще и с дамой. — Серьезно ответил тот, поднимаясь со стула. — Татарин, покажешь девушке, где у тебя залежался молочный шоколад?
Анхель напрягся и, опустив голову, исподлобья взглянул на прежнего товарища. Поза Итана тоже предполагала внезапное нападение, но он выглядел спокойным и изучающе рассматривал поведение друга.
— То же могу сказать и о тебе. Только, где твоя пара? — Спросил Анхель, пытаясь разглядеть, что лежит на столе. Саша со стариком, которого Итан величал Татарином, отошли к раковине, но Анхель все время держал ее в поле зрения.
— У меня возникли неотложные дела, нужно срочно покинуть резервацию. — Выдохнул Итан, картинно пожав плечами.
— Без Уила?
— Уилу лучше не знать о том, что я ухожу. И если тебя спросят, ты тоже меня не видел. Надеюсь, я могу тебя об этом попросить. Мы же еще друзья? К тому же это и для твоей безопасности, и для её.
Итан махнул головой в сторону Саши, и Анхель сжал кулаки. В голове промелькнуло: а если это Итан напал на девушку. Нет, она бы не вела себя так спокойно.
— Почему не уйдешь открыто, через ворота? — Прямо спросил Анхель.
— Их не откроют. А через сутки-двое ты и сам поймешь, что Кардинал готовится к войне. — Итан устало присел на стул и указал Анхелю на второй. На столе среди вороха тряпок лежали какие-то палки и веревки.
— Что происходит? Что это? — Анхель приподнял рукой плотную синтетическую ткань блэкаут, которая кустарно была прошита так, чтобы в нее как в уголок вставлялись пластиковые трубки, похожие на тепличный поликарбонат.
— Одолжил. Думаю, ты знаком с этим термином. — По доброму усмехнулся Итан. — Мне жаль, что наше знакомство так закончилось, и меньше всего я бы хотел вредить тебе, Анхель. Ты хороший парень, да, со своими тараканами, но не гавнюк…
— Ну, спасибо, конечно. Но какого черта все это значит? — Рассердился парень.
— Тут назревает что-то очень нехорошее, и мне заплатили за информацию о реальной личности Кардинала. — Итан посмотрел на стол, где покоилось странное изобретение кустарного мастера. — И там за стеной есть очень влиятельные люди, которые хотят знать, что он задумал. Впрочем, дело вовсе не в деньгах. Я обязан им жизнью. И согласился бы и без оплаты.
— Так ты предаешь Кардинала? — Сурово спросил Анхель.
— Я не
— Я не понимаю, к чему ты клонишь! — Возмущенно ответил Анхель, поглядывая на Сашу. Та, устроившись на подоконнике, о чем-то грустно беседовала со стариком, пока он протирал кружки.
— Я и сам не знаю, что именно на уме у этого Кардинала. Но советую вам уходить. Брось Уила, он мастерский лжец, он не пропадет, а Оскар уже вступил в ряды Кардинала. Уходи, пока можешь. Я покину резервацию через десять минут и направлюсь прямиком ко двору тимарха Хайтауэра, чтобы сообщить о том, что здесь происходит. Правосудие ночного братства скорое и безапелляционное. Не ошибись стороной, Анхель.
Итан стащил со стола свою хитрую конструкцию, замотанную в тряпки и, кивнув старику, направился к выходу.
Анхель дал ему пройти и вышел следом, глянув на Сашу мельком. Она была расслаблена, и тяжелые веки поднимались с трудом.
За домом он увидел, как Итан быстрым шагом идет в сторону прибоя. Солнце на востоке начинало подниматься и уже светлело над лесом.
Он последовал за товарищем и оказался на скальном выступе, который отвесно обрывался над песчано-каменным берегом. Морские волны шумели внизу, а на скале гнездились сотни прибрежных птах, уже парящих над серой холодной гладью Балтийского моря.
— Итан! — Позвал Анхель, когда тот, скинув с обрыва сюртук и ботинки, расправил ткань и развернул треугольное крыло с перекладиной. Это был самодельный дельтаплан или его уродливая копия. Но даже, закрыв глаза на плохую аэродинамику, любой мог сказать, что если он и не полетит, то как минимум сможет спланировать на воду.
Итан в носках отошел на двадцать шагов от обрыва и, поравнявшись с Анхелем, по-отечески положил ему руку на плечо.
— Мне жаль, что мы втянули тебя во все это. — Он крепко схватился за перекладину и посмотрел на скалу.
— Это самоубийство. — Ответил Анхель. — Здесь высота…
— Тогда пожелай мне удачи, мой друг.
Итан широко улыбнулся и, шваркнув подошвой туфель по песку, присел и на разгоне бросился к обрыву. Оттолкнувшись от земли в мощном прыжке, он как можно крепче ухватился за перекладину, направив крыло параллельно морской глади. Подтянув ноги к животу, он упер колени в центре поперечной трубки, и кубарем закрутился вместе с крылом, когда ветер с силой мотнул его влево на скалы.
Анхель бросился к краю и припал к земле, наблюдая как ветер, играючи треплет темно-синее крылышко, летящее прямо на камни. Но через мгновение планер выровнялся и скользнул ниже по плавной дуге прямо над водой. Он пролетел еще метров тридцать и погрузился в воду среди острых скал. Волны там бились о камни с такой силой, что брызги складывались в высокую белую шапку пены.