Молот Эдема

Фоллетт Кен

Питерс отдал в ее распоряжение молодого агента для работы над делом «Молота Эдема». Его звали Раджа Кан. Двадцатишестилетний индус был специалистом по переговорам, к тому же успел получить Эм-Би-Эй [4] . Джуди с радостью приняла его назначение. Хотя ему и не хватало опыта, Раджа обладал умом и проницательностью.

Она ознакомила его с материалами досье и отправила в «Зеленую Калифорнию».

– Веди себя доброжелательно, – попросила Джуди. – Скажи, что мы не верим в их причастность, но должны в этом убедиться.

4

Степень

магистра по управлению торгово-промышленной деятельностью.

– Что мне искать?

– Пару: мужчину – рабочего лет сорока пяти, возможно, неграмотного, и образованную женщину лет тридцати, которая находится под его влиянием. Однако не думаю, что тебе удастся их найти. Задача представляется мне непростой.

– И в таком случае?

– Собрать имена всех представителей организации, состоящих в штате или добровольцев, и пропустить их через компьютер, чтобы выяснить, нет ли у кого-нибудь криминального прошлого или участия в подрывной деятельности.

– Понятно, – кивнул Раджа. – А чем будете заниматься вы?

– Постараюсь узнать о землетрясениях.

Джуди довелось пережить землетрясение.

Тогда катаклизм в Санта-Розе нанес урон в шесть миллионов долларов – не такой уж большой – и ощущался на сравнительно незначительной территории в двенадцать тысяч квадратных миль. Семья Мэддоксов жила в округе Марин, к северу от Сан-Франциско, и Джуди училась в первом классе. Теперь она знала, что толчки были слабыми. Но шестилетней Джуди казалось, что наступил конец света.

Сначала раздался шум, словно приближался поезд. Джуди сразу же проснулась и начала озираться по сторонам, пытаясь найти источник шума в залитой лучами рассветного солнца спальне. Ей стало ужасно страшно.

Потом дом начал трястись. Люстра с розовым абажуром раскачивалась как безумная. Лежащие на прикроватной тумбочке «Лучшие волшебные сказки» подскакивали в воздух так, словно книга вдруг ожила, а потом взяла и раскрылась на сказке «Мальчик с пальчик», которую ей вечером читал Бо. Расчески и игрушечная косметика отплясывали на туалетном столике, как игрушки из сказки. Тут только Джуди закричала:

– Папочка!

Она услышала, как в соседней комнате выругался отец, а потом со стуком опустил на пол ноги. Шум и тряска усилились, вскрикнула мать. Бо подошел к двери Джуди и повернул ручку, но дверь не открылась. Она услышала новый удар – Бо навалился на дверь плечом, но у него опять ничего не вышло.

Разбилось окно, осколки полетели внутрь и упали на стол, где была аккуратно сложена ее школьная одежда: серая юбка, белая блузка, зеленый свитер, светло-голубое нижнее белье и белые носки. Деревянная лошадь раскачивалась так сильно, что упала на кукольный домик, разбив миниатюрную крышу; и Джуди поняла, что с такой же легкостью может сломаться и крыша их дома. Висевшая на стене фотография розовощекого мексиканского мальчика в рамке сорвалась и стукнула ее по голове. Она закричала от боли.

И тут сдвинулся с места и зашагал комод.

Старый сосновый комод купила ее мать на дешевой распродаже и выкрасила в белый цвет.

В нем было три ящика, и он стоял на коротких ножках, которые заканчивались львиными лапами. Сначала он нетерпеливо пританцовывал на месте, а потом принялся неуверенно шаркать, как человек, не решающийся войти в дом. Наконец он двинулся к Джуди.

Девочка снова закричала.

Дверь в спальню задрожала – Бо пытался ее сломать.

Комод наступал на Джуди. Она надеялась, что ковер заставит его остановиться, но комод своими львиными лапами оттолкнул его в сторону.

Кровать тряхнуло так сильно, что Джуди упала на пол.

Комод подошел к ней и остановился в нескольких дюймах. Средний ящик открылся, словно пасть, готовая ее проглотить. Она закричала изо всех сил.

Дверь разломалась на куски, и в комнату влетел Бо.

И тут землетрясение закончилось.

Даже тридцать лет спустя Джуди помнила ужас, который ее охватил, когда окружающий мир начал разваливаться на части. С тех пор она много лет спала с открытой дверью в спальню и боялась землетрясений. В Калифорнии мелкие землетрясения случаются часто, но она так и не привыкла к ним. Всякий раз, когда Джуди чувствовала, что у нее под ногами содрогается земля, или видела по телевизору, как рушатся здания, ужас, точно наркотик, проникал в ее кровь. Она не боялась, что ее раздавит или она сгорит, – то была слепая паника маленькой девочки, чей мир внезапно начал рушиться.

Она все еще нервничала вечером того же дня, когда входила в изысканный зал ресторана «Маса», одетая в черное шелковое облегающее платье. Шею Джуди украшало жемчужное ожерелье, которое Дон Райли подарил ей на Рождество, когда они жили вместе.

Дон заказал белое бургундское, которое называлось «Кортон Шарлемань», и выпил почти всю бутылку: Джуди любила пикантный вкус бургундского, но старалась не пить много, когда в сумочке лежит полуавтоматический пистолет, заряженный патронами девятимиллиметрового калибра.

Она рассказала Дону, что Брайан Кинкейд принял ее извинения и позволил забрать заявление об отставке.

– А ему ничего другого и не оставалось, – ответил Дон. – Отказ был бы равносилен твоему увольнению. И он бы выглядел ужасно, если в первый же день своей работы потерял одного из лучших агентов.

– Возможно, ты прав, – ответила Джуди, которая считала, что Дон слишком легко отнесся к случившемуся.

– Конечно, я прав.

– Не забывай, Брайан – ПМЗ.

Что значило: «поцелуй меня в задницу», иными словами, человек, о котором идет речь, успел заработать себе такую приличную пенсию, что может в любой момент подать в отставку.

– Да, у него есть гордость. Представь себе, как он объясняет начальству причины твоего увольнения. «Она сказала мне: „Пошел ты в задницу“». А Вашингтон ему в ответ: «Ты что, священник? Слова „задница“ никогда не слышал?» Вот так-то. – Дон покачал головой. – Кинкейд выглядел бы как глупая девка, если бы отказался принять твои извинения.

– Наверное.

– В любом случае я очень рад, что скоро мы вновь будем работать вместе. – Он поднял свой бокал. – Выпьем за союз Райли и Мэддокс.

Джуди чокнулась с Доном и сделала пару глотков.