Молот Тора

Браун Картер

– Довольно любопытная ситуация, вы не находите, а? – задумчиво проговорил я. – Вам не кажется, что он Свихнулся?

– Крэнстон? – Лейверс свирепо фыркнул. – Это его лисьи фокусы, я не желаю в это ввязываться. Нужно будет немедленно предупредить помощника прокурора. – И он схватился за телефонную трубку.

Через четверть часа помощник прокурора входил в кабинет шерифа, стараясь не показать, как он спешил сюда.

Эд Левин был высокий худой мужчина лет тридцати. Он выглядел моложе благодаря светлым вьющимся волосам и располагающему

простодушному выражению лица, которое, однако, опровергалось проницательным взглядом темно-синих глаз, прятавшихся за солидными очками в роговой оправе. Лейверс представил нас друг другу, и Левин небрежно опустился в кресло, разглаживая скомканную повестку.

– Ну что? – нетерпеливо спросил шериф, когда помощник прокурора закончил чтение бумаги. – Что вы об этом думаете?

Левин слегка пожал плечами.

– А что я должен думать о подобном трюке, шериф? – Он искоса посмотрел на меня. – Как вы считаете, чем вы сможете быть полезны защите, лейтенант?

– Я уже был в некотором роде полезен защите, – заметил я, – тем, что не застрелил Лукаса насмерть и тем самым предоставил Крэнстону клиента! Но я ума не приложу, чем я еще смогу быть ему полезным.

– А Крэнстон что-то придумал, это ясно, – задумчиво сказал Левин. – Было бы неплохо, если бы лейтенант еще раз рассказал эту историю со всеми подробностями. А мы послушаем его и постараемся встать на точку зрения Крэнстона. – Он посмотрел на шерифа, который утвердительно кивнул. – Потом лейтенант может пройти со мной в мою контору и подробно познакомиться с обвинением. Это введет его в курс завтрашнего судебного заседания.

– Неплохая идея, – сказал Лейверс. – Ну, начинайте, Уилер!

Начинать надо было, конечно, с кражи. Я рассказал со всеми подробностями о конфиденциальной сделке Гилберта Вулфа с Дэном Гэроу, об исчезновении последнего вместе с драгоценностями и двумястами тысячами, о том, как мы пришли к выводу, что кражу совершили Мандел, Лукас и Флетчер, но не смогли представить доказательств этого, как я сосредоточил усилия на Флетчере как на самом слабом из троих в надежде, что он расколется…

Когда я подошел к концу своего рассказа, шериф и помощник прокурора некоторое время молча смотрели на меня, потом вопросительно посмотрели друг на друга и еще некоторое время молчали.

– Ну, что вы на это скажете? – наконец спросил шериф.

Левин тихонько засмеялся:

– Я так и думал, что вы спросите! Я не могу найти здесь абсолютно ничего, что могло бы быть полезным Крэнстону.

– Я тоже, – отрывисто бросил Лейвере. – Может быть, предположение Уилера, что Крэнстон свихнулся, все-таки правильно?

– Придется подождать процесса, чтобы узнать. – Левин резко встал. – Извините, у меня неотложное дело. Вы не возражаете, лейтенант, если мы увидимся в моей конторе через полчаса?

– Когда скажете, мистер Левин.

– Тогда до скорой встречи!

Он кивнул шерифу и быстро вышел из кабинета.

Лейверс был совершенно ошарашен.

– Что может

быть для него важнее, чем ввести вас в курс дела?

– Мне мало что нравится в вас, шериф, – откровенно сказал я, – но одно я в вас ценю: доверие ко мне!

– Что вы хотите сказать этой галиматьей, черт побери? – проворчал он.

– Вам никогда не приходила в голову мысль, что меня могут купить.., скажем, тысяч за сто, за половину той суммы, которую они забрали у Гэроу? Так вот, шериф, помощник прокурора, видимо, не испытывает доверия ко мне. Вот почему ему понадобились эти полчаса. Он хочет навести справки. А так как он понимает, что, спрашивая вас, лишь потеряет время, то собирается расспросить капитана Паркера из отдела убийств и других ребят, которые меня знают.

– Что?! – Лицо Лейверса опять стало малиновым. – Какая наглость! Подождите немного, я скажу ему все, что думаю о его процессе, и он увидит…

– Не надо ничего говорить, – твердо сказал я. – Но все равно спасибо! Поймите, его точка зрения вполне логична. Действительно, почему Крэнстон поступил таким образом? Время покажет, шериф. Подождем, что будет на процессе.

– Ладно, – согласился он неохотно. – Но это совершенно бессмысленное предположение. Вы расхлябанный, распутный и ленивый офицер, но вы честный человек.

– О, благодарю вас, сэр! – растроганно сказал я. – После такой характеристики я не знаю, что мне делать, пожать вам крепко руку или разбить голову!

***

Я прибыл в офис Левина и провел там добрых полдня, знакомясь с деталями обвинительного заключения, которое он собирался представить в суде.

– Ну, вот и все, – сказал он наконец. – Что вы об этом думаете, лейтенант?

– Я считаю, что вы уже наполовину впихнули Лукаса в газовую камеру, – честно признал я. – Никто не сможет опровергнуть ваше обвинение, даже Крэнстон.

– После того как вы получили повестку, я несколько изменил свои намерения, – сказал он. – Теперь я вызову вас свидетелем! Вы расскажете об обстоятельствах задержания Лукаса. Без сомнения, Крэнстон собирается доказывать, что ваше пулевое ранение не имеет никакого отношения к делу и лишь оказывает психологическое давление на присяжных, – но это не имеет значения. Таким образом, мы отразим его театральный выпад и установим тот факт, что пистолет, из которого был убит Флетчер, находился в руках Лукаса в момент его ареста.

– Здесь командуете вы, – сказал я, – а я выполню все, что вы скажете.

– Ну тогда, думаю, все в порядке. – Его поразительные голубые глаза некоторое время изучали меня из-за стекол очков. – Желаю удачи, лейтенант!

– И вам также, мистер Левин, – ответил я. – Там, должно быть, осталось долларов триста, не больше?

– Прошу прощения? – напряженно переспросил он.

– Остаток на моем банковском счете, – усмехнулся я, широко улыбаясь. – Вы ведь не станете отрицать, что, выйдя от шерифа, побежали в банк, чтобы проверить мой счет?