Молот Валькаров
Шрифт:
– Ты совершишь это. Я боялся, что Джоммо вместе с памятью уничтожил и твой дух, но теперь вижу, что ему это не удалось.
– Ты ужасно рисковал, – сказал Бэннинг, – тебе следовало хоть немного подготовить меня,..
– Я не в состоянии подготовить тебя ко всему, Кайл. Нет, я должен был выяснить, остались ли у тебя прежние выдержка и ум. Ты доказал это.
Собираясь выйти, он повернулся к двери с полупечальной улыбкой.
– Теперь тебе надо выспаться, Кайл. Мы подойдем к Антаресу через тринадцать часов, а тебе следует быть там отдохнувшим.
– Почему? –
Голос Рольфа звучал напряженно.
– Одно испытание, Кайл. Я собираюсь доказать тебе самому и всем остальным, что ТЫ Валькар.
Он ушел, а Бэннинг забылся тревожным сном.
Через несколько часов Бэннинг вновь стоял рядом с Рольфом в рубке, наблюдая за своей первой посадкой, полный страха перед ожидавшей его неизвестностью. Вид Антареса подавлял – огромное красное солнце, рядом с которым совершенно терялся его спутник – звездный карлик. В этом угрюмом зловещем сиянии, заполнившим четверть неба казалось, что корабль плывет в море крови. Лица и руки людей в рубке были словно вымазаны кровью и Бэннинг внутренне содрогнулся. Он мечтал побыстрее приземлиться в Катууне.
Бэннинг захотел этого еще больше, когда наконец увидел планету, летящую к ним через мрачный свет – тусклый призрачный мир, выглядевший так, словно люди оставили его давным-давно.
– Когда-то это был могущественный мир, – как будто прочитав его мысли тихо сказал Рольф. – Сердце и мозг Старой Империи, которая правила половиной Галактики – тронный мир Валькаров. Он может стать таким снова.
Бэннинг взглянул на Рольфа.
– Если вы найдете Молот и используете его против Новой Империи, не так ли?
– Так, Кайл. Это то, что ты должен сделать.
– Я?! – воскликнул Бэннинг. – Ты безумец! Я не ваш Валькар! Даже если бы я и был им, как я, лишенный памяти, найду Молот?
– Тебя лишил памяти Джоммо, – свирепо сказал Рольф, – он сможет и вернуть ее.
Ошеломленный Бэннинг умолк. Только сейчас он начал понимать размах и смелость планов Рольфа.
Корабль мчался к планете. Он коснулся атмосферы и погрузился в кровавый, все более густой и плотный туман. Бэннинг почувствовал удушье.
Начали появляться детали планеты: горные хребты, темные леса, сплошь покрывавшие континенты, угрюмые океаны, цепочки озер. Рольф говорил, что сейчас Катуун почти полностью пустынен, но человеку с Земли трудно представить картину целого мира, совершенно лишенного городов, звуков, людей. Глядя вниз, пока корабль опускался по длинной спирали, он нашел этот мир невыразимо суровым и печальным. Это ощущение возросло еще больше, когда он увидел руины, белые кости городов по берегам морей, озер и океанов, обширные проплешины в лесах, где деревьям мешали мостовые или могильники поваленных камней. Одно такое огромное бесплодное пятно – он знал это инстинктивно – когда-то было космическим портом, полным кораблей с бесчисленных звезд.
Впереди выросла горная цепь, вздымающая к небу острые пики. Корабль снижался,
Казалось, все ждали от Бэннинга, что он первым выйдет наружу, в свой мир. Он, сопровождаемый Рольфом, так и сделал. Бэннинг шел медленно, и снова ему все казалось сном. Небо, прохладный свежий ветер, несущий странные запахи, почва под ногами – все кричало о том, что он здесь чужой, и он не мог избавиться от этого ощущения.
Офицеры вышли вслед за ними и капитан Бехрент нетерпеливо посмотрел на небо.
– Других еще нет, – сказал он.
– Скоро будут, – отозвался Рольф. – Им надо найти свои тайные пути. На это требуется время. – Он повернулся к Бэннингу. – Отсюда, – сказал он по-английски, – мы с тобой пойдем одни.
Бэннинг посмотрел вниз. Широкая, разрушенная временем дорога вела в долину. Там было озеро, а на его берегу – город. Лес вырос вновь где только возможно – чащи чужих деревьев, увитых неземными лианами, заросли кустарника. Но он все же не мог спрятать огромный город. По-прежнему возвышались колонны ворот, а за ними виднелись проспекты и площади, дворцы с провалившимися крышами, мощные арки и стены – все безмолвное в красном свете на берегу спокойного, печального озера.
Они молча шли по дороге. Когда они спустились с возвышенности, ветер стих и только звук их шагов нарушал тишину. Антарес тяжело нависал над горизонтом, «на западе», как определил для себя Бэннинг. Ему, привыкшему к маленькому яркому солнцу, Антарес каздаллса огромным тусклым шаром, лишь загромождающим небо.
В долине было теплее. Он ощущал запахи леса, но в них не было и признака чего-либо, сделанного человеком. Город теперь был гораздо ближе. В нем не было заметно ни малейшего движения, не доносилось ни звука.
– Судя по твоим словам, – сказал Бэннинг, – я считал, что КТО-ТО по-прежнему здесь живет.
– Идем к воротам, – только и ответил Рольф.
Бэннинг повернулся и посмотрел на него.
– Ты чего-то боишься?
– Возможно.
– Чего? Почему мы идем одни? – Он внезапно протянул руку и схватил Рольфа за воротник туники, едва не задушив. – Зачем ты ведешь меня туда?
Лицо Рольфа стало совершено белым. Он не поднял руку, не напряг мускулы, чтобы освободиться от хватки Бэннинга. Он только сказал голосом чуть громче шепота:
– Ты подписываешь мой смертный приговор. Ради Бога, дай мне идти, пока еще...
Он не договорил. Его взгляд уперся во что-то за спиной Бэннинга.
– Будь осторожен, Кайл, – прошептал он. – Будь осторожен во всем, что станешь делать, иначе мы оба пропали.
V
Искренняя убежденность, прозвучавшая в голосе Рольфа, заставила Бэннинга поверить, что это не трюк. Он ослабил хватку, чувствуя, как по спине бегут мурашки от сознания того, что сзади кто-то есть.