Молот Валькаров
Шрифт:
Бэннинга испугала гигантская тяжесть легшей на него ответственности. И теперь, в эту последнюю минуту он понял, что такая ноша ему не по силам.
– Рольф, – начал он, – я...
В распахнувшуюся дверь ворвался Киш.
– Сообщение, господин – радар «Солнечного пламени» засек приближающийся корабль и Бехрент просит, чтобы мы поторопились вернуться на борт!
Бэннинг беспомощно взглянул на Тэрэнию. У него не было выбора. Тэрэния необходима для выкупа его собственной жизни и жизни его людей, для обеспечения свободного прохода через космические патрули. Позже, может
– Ладно, – резко бросил Бэннинг. – Передай капитанам и веди сюда людей.
– Они уже здесь, господин.
– Хорошо. – Он повернулся к Джоммо. – Поторопись, и не пытайся умничать. Сохмсей будет наблюдать.
Бэннинг снял свою накидку с капишоном и набросил ее на плечи Тэрэни.
– Сейчас я отведу тебя на корабль.
Теперь она уже не смотрела на него и ничего не сказала.
Когда Бэннинг взял ее за руку и повел вперед, Тэрэния пошла рядом, прямая и гордая, уделяя ему не больше внимания, чем если бы его здесь вовсе не было – правда, Бэннинг чувствовал, как она вздрагивала, когда он касался ее почти обжигающего тела.
В нижних залах дворца и снаружи царила напряженная, но не суетливая спешка. Люди Бэннинга длинными колонами бегом возвращались на корабль а разоруженная и беспомощная дворцовая охрана угрюмо толпилась в стороне. Они зашевелились, несмотря на угрожающее им оружие, когда увидели Тэрэнию, но Хорик окружил ее и Бэннинга сильной охраной и они без помех прошли мимо.
Свежий ночной воздух охладил щеки Бэннинга. В темном небе ничего не было видно, но он знал, что там, вдали, к ним, опережая свет, мчится опасность. Он поторопил Тэрэнию. Деревья и фонтаны остались позади и они вышли на посадочную площадку, где лежал крейсер, через открытые люки которого лился яркий свет. Бэннинг, крепко державший Тэрэнию, тревожно думал, начал ли Рольф, найдут ли все нужное оборудование, далеко ли вражеский корабль и сколько минут у них осталось.
В воздушном шлюзе дежурил Скранн. Он руководил спешащими людьми, не допуская затора в небольшом помещении. Увидав Бэннинга, он сказал:
– Капитан будет рад видеть вас в рубке, сэр.
Его голос звучал напряженно, а сам он выглядел встревоженным. Бэннинг грубо затащил Тэрэнию внутрь, не утруждая себя извинениями. Заметив свободную каюту, он бесцеремонно толкнул ее туда, запер дверь и поставил охрану. Потом он поспешил в рубку.
Бехрент, шагаваший взад и вперед по рубке, выглядел свирепее, чем когда-либо раньше. То и дело вбегали и выбегали ординарцы. Техники беспокойно ерзали у контрольных панелей.
– Какова ситуация? – спросил Бэннинг.
Бехрент поднял вверх одну руку и рубанул ей по ладони другой.
– Уже сейчас, – сказал он, – нам придется взлетать прямо под их орудиями. – Он посмотрел через иллюминатор на людей, бегающих внизу. – Что они там делают? – прорычал он. – В игрушки, что ли, играют? Клянусь, я захлопну люки и оставлю их...
Розовощекий ординарец, у которого глаза выпрыгивали от нервного возбуждения, влетел в рубку и выпалил, обращаясь к Бэннингу:
– Рольф только что поднялся на борт и велел передать вам, что все в порядке, и что он присмотрит за пленными.
– Хорошо, –
Появился другой ординарец и принес сообщение с радара. Записку взял Бехрент и краска сошла с его лица, внезапно ставшего бесконечно уставшим. Он протянул записку Бэннингу.
– Если сейчас вы посмотрите на небо, то увидите крейсер, летящий сюда.
– Пусть прилетает! – дико рявкнул Бэннинг.
Бехрент взглянул на него.
– Но через две минуты после приземления они узнают о нас все, и тогда...
– Две минуты, – прервал Бэннинг, – время вполне достаточное, если мы будет двигаться быстро.
Лицо Бехрента озарилось мрачным светом:
– Вы по-прежнему Валькар! Это должно сработать, но патрули будут предупреждены раньше, чем мы выйдем в открытый космос.
– Будем думать о патрулях, когда дойдем до них, – ответил Бэннинг.
Бехрент заорал в микрофон систем оповещения:
– Расчеты световых орудий – по местам!
ВЫ ПО-ПРЕЖНЕМУ ВАЛЬКАР! Какая ирония, подумал Бэннинг. Он по-прежнему Нейл Бэннинг. Он отсрочил последнее испытание истинности своего "я", но это была всего лишь отсрочка.
В рубку, нахмурив свое крупное лицо, втиснулся Рольф.
– Так мы собираемя драться?
– Мы собираемся ускользнуть от крейсера, а не драться, – ответил Бэннинг. – По крайней мере, мы попытаемся. Как Джоммо?
– Я запер его вместе с Тэрэнией и оставил охрану, – сказал гигант. – Аппаратура в другом месте, тоже под охраной.
– Это правильная машина, господин, – добавил Сохмсей, проскользнувший в рубку вслед за Рольфом. – Я читал его мысли.
– Надеюсь, что мы проживем достаточно долго, чтобы успеть испытать ее, – сквозь зубы произнес Бэннинг. Он смотрел вверх через видеоэкран на усеянное звездами небо.
Бехрент тоже смотрел вверх. Сейчас все на корабле стихло. Каждый человек занял свое место по стартовому расписанию. Не слышалось ни звука, кроме глубокого, еле уловимого жжужания механизмов, создающих поле.
Высоко в небе появилось темное пятно, закрывшее звезды. Оно росло с ужасающей быстротой, стремительно превращаясь в огромную черную массу, несущуюся вниз, создавая впечатление, что это сам небосвод рушится на них. «Солнечное пламя» слегка качнулось, когда тяжелый крейсер в сотне ярдов от них, сбрасывая скорость для посадки, завис над самой площадкой.
– Старт! – раявкнул Бехрент.
Они взлетели в тот миг, когда другой крейсер коснулся площадки. Бэннинг смотрел на картины, проносящиеся через большой изогнутый экран так, словно пытался разглядеть среди них свою будущую жизнь или смерть. Он смотрел на дворец, на удаляющуюся планету, когда услыхал резкую команду Бехрента: «Огонь!»
Дворец, посадочное поле, резко очерченные формы только что опустившегося крейсера – все озарилось ярчайшим светом. Фокус этой слепящей вспышки пришелся на хвостовую часть крейсера, потом свет ослаб и исчез. Их собственный корабль мчал их прочь так быстро, что в краткий миг эта сцена внизу съежилась и пропала из виду.