Молот Вулкана
Шрифт:
Приземлившись на сказочно освещенной посадочной полосе Проуст Филдс, он тотчас же сел в платное такси с роботом вместо водителя и, свернув с двадцатиполосной автострады, направился к миссис Питт.
Женщина уже была предупреждена. Он знал об этом. Это хорошо, что не он первый принесет ей известие о смерти мужа. Апельсиновые деревья, трава, искрящиеся голубые фонтаны по обеим сторонам дороги веяли прохладой, и он расслабился. Кроме того, здесь не было огромных зданий. Этот район, возможно, оставался последним в мире, где стояли одноэтажные жилища. Лимит роскоши,
Он увидел, что несколько мужчин в униформе с орнаментом, напоминавшем древние одеяния Латиноамериканских диктаторов, стояли у остановившихся автомобилей, проверяя их владельцев. Он заметил также, что несколько автомобилей повернули обратно. Когда охранник подошел к нему, Баррис отрывисто бросил:
— По делу «Единства».
Охранник пожал плечами:
— Вас ожидают? — спросил он скучающим тоном.
— Послушайте, — начал Баррис, но мужчина уже приказал ему повернуть обратно. Подавленный, Баррис произнес: — Я хотел бы видеть миссис Питт. Ее муж погиб при исполнении служебного долга и я приехал выразить официальное сожаление. — Это было неправдой, но не так далеко от истины.
— Я спрошу ее, желает ли она видеть вас, — произнес охранник, увешанный медалями и знаками отличия.
Он записал данные Барриса. Казалось, тот факт, что перед ним был директор, не произвели на него никакого впечатления. Удалившись, он провел какое-то время у портативного видеоэкрана и вернулся с более благосклонным выражением лица.
— Миссис Питт желает видеть вас.
Ворота распахнулись, и несколько обескураженный случившимся, Баррис продолжил путь. Его окружили теперь современные, маленькие, ярко окрашенные коттеджи, аккуратные и опрятные. Ни один не был похож на другой. Он выключил автоматическое управление и сел за руль. Такси послушно следовало его указаниям и он быстро нашел нужный дом.
Когда машина остановилась, он увидел, что к нему спускается стройная женщина с темными волосами. Широкополая мексиканская шляпа защищала ее голову от полуденного африканского солнца. Из-под шляпы были видны завитки. Это был ближневосточный стиль, популярный сейчас. На ней были сандалии. Платье с рюшами, бантами и нижними юбками развевалось на ветру.
— Ужасно огорчена, что вы избрали этот путь, директор, — произнесла она низким ровным голосом, когда он открывал дверцу.
— Вы, надеюсь, понимаете, что эти охранники в униформе — роботы.
— Нет, я не знал. Но это неважно.
Глядя на нее, он решил, что перед ним стоит одна из самых хорошеньких женщин, с которыми он когда-либо встречался.
Глаза ее были печальны вследствие известия о смерти мужа, но она казалась спокойной, провожая его к дому.
— Я верила, что увижу вас когда-нибудь еще, — произнесла она. — На собрании персонала «Единства», где мы были с Артуром, я вас уже видела. Вы, конечно, были в президиуме. С мистером Диллом.
Гостиная дома была обставлена так, как сказал Таубман — дубовой мебелью эпохи ранней Англии.
— Садитесь,
С облегчением усаживаясь на выглядевший хрупким стул с прямой спинкой, он подумал, что эта женщина, вышедшая замуж за чиновника «Единства», сделала блестящую карьеру.
— У вас очень красивая мебель, — заметил он.
— Благодарю вас, — ответила миссис Питт, садясь напротив него на кушетку. — Прошу вас, извините меня, если я чуть замедленно отвечаю. Получив это известие, я приняла большую дозу успокоительного. Вы поймете…
Голос ее прервался.
— Миссис Питт, — начал Баррис.
— Меня зовут Рашель, — мягко уточнила она.
— Хорошо, — ответил он и замолчал. Сейчас, когда он был здесь и смотрел на эту женщину, он не знал, что говорить, и он даже не был уверен что знает, зачем приехал сюда.
— Я знаю, что вы думаете, прервала молчание Рашель Питт. — Я оказала давление на своего мужа, чтобы он перешел на более активную работу, чтобы у нас был более комфортабельный дом.
Баррис молчал.
— Артур подчинялся начальнику Таубману, — продолжала Рашель Питт. — Я сталкивалась с Таубманом несколько раз, он дал мне понять, какие чувства питает ко мне. Это не особенно беспокоило меня в то время, но после смерти Артура… — Она сделала паузу. — Все это, конечно, неправда. Это была идея Артура. Я была бы рада оставить все здесь. Мне не хотелось быть заключенной в этом районе, вдали от остального мира.
Наступило короткое молчание. Она наклонилась к кофейному столику и взяла пачку сигарет. Прикурив, Рашель продолжила:
— Я родилась в Лондоне. И всю свою жизнь прожила в Лондоне и Нью-Йорке. Моя семья не была богатой — отец был портным. Семья Артура оставила ему довольно много денег. Полагаю, это мать привила ему вкус украшать интерьер. — Рашель взглянула на Барриса. — Извините, я вижу, вам это не интересно. Мне говорили, что я не могу логично излагать свои мысли.
— Вы здесь одна? — спросил он. — С кем-то вы знакомы? В этом районе?
— Я не хочу ни от кого зависеть. В основном, здесь живут честолюбивые молодые жены. Их мужья работают на «Единство», хотя об этом можно было и не говорить. Иначе, как бы они могли поселиться здесь?
Он поразился ее горькому тону.
— Что вы думаете делать? — спросил Баррис.
Рашель Питт ответила просто:
— Может быть, присоединюсь к Исцелителям.
Он не знал, что ответить. Поэтому промолчал. Она своеобразная женщина. «Причиной этому горе, неприятности, в которые она оказалась вовлечена, или она всегда такой была?» — подумал он.
Ему нечего было добавить.
— Что вы знаете об обстоятельствах гибели Артура? — спросила она.
— Я знаю обстоятельства этих событий в общих чертах, — осторожно ответил Баррис.
— Вы верите, что он был убит… — На ее лице появилась гримаса, — толпой? Кучкой неорганизованных людей? Фермерами и лавочниками, подстрекаемыми каким-то стариком в халате?
Она неожиданно встала и швырнула сигарету в стену. Сигарета подкатилась к нему и он инстинктивно нагнулся, чтобы ее подобрать.