Молот

Дашкова Ольга

— Как, не было? А Тимурчик? Гад этот паршивый, сучья, наглая, татарская морда. Да чтоб он сквозь землю провалился, ублюдок поганый.

Люда, наконец, открыла окно, с третьего раза ей удалось прикурить. Аня налила стакан воды и протянула его напарнице.

— Да, вроде все хорошо у вас было, после клуба сама рассказывала, зализывала раны и лечила ему разбитый нос.

— Вот и я думала, что все хорошо, а нет, оказывается, не хорошо. Я ему сегодня звоню, привет, милый, доброе утро, а он мне, мол, не звони, не пиши, не приходи, ты мне надоела.

А сначала вообще сделал вид, что не узнал.

— Даже так? Странно.

— А мне-то как странно. Как так можно-то, я что ему, девица какая-то клубная или шлюха? А я еще минет ему делала, этой скотине паршивой.

— Люд, да не убивайся ты так, может это и к лучшему? Мне он своем не понравился. Ты точно достойна лучшего.

Аня не знала, как еще утешить Людмилу, было видно, что она ждала поддержки именно от нее, другие девочки разбежались по салону, видимо, не первый час слушают ее истерику.

— Конечно, достойна, ты права. Я достойно большего и лучшего, чем этот жалкий татарин. Вот сегодня, да, точно, сегодня мы соберёмся и пойдём с тобой в этот же клуб. Я ещё покажу ему, кого он потерял, говно такое подлое.

Люда выкинула сигарету в окно, выпила залпом стакан воды и внимательно посмотрела на Аню.

— Молот. Надо закрутить роман с Молотом. Прямо на глазах Тимура, чтоб он начал ревновать. Да-да, точно, они же конкуренты, а кому будет приятно видеть хоть и бывшую девушку рядом со своим конкурентом?

А Людмилы так не по-доброму заблестели глаза, словно она под кайфом, а у Ани стали ватными ноги, она присела на мягкий диван и, не веря бредовой идее своей напарницы. Как-то не хорошо кольнуло сердце, понятно, что Людмила вряд ли заинтересует Артема. Но сам факт того, что она будет крутиться вокруг ее мужика, а Молотов, после того, как ночевал с ней, в ее постели, у нее дома, точно стал ее мужиком. Такого поворота событий, пусть даже теоретически, Аня допустить не могла.

— Странный метод насолить бывшему.

— Ой, что ты можешь знать вообще, о методах и бывших.

— Немного, но если ты хочешь вернуть Тимура, то сидеть на коленях у его конкурента — не совсем хорошая идея. Он только разозлится еще больше, подумает о тебе, что ты шлюха, и точно не захочет видеть больше никогда.

Людмила замерла на месте, нервно сжимая пальцами стеклянный стакан. Что- то там в ее мозгу происходило, глаза забегали, она отставила стакан и заговорила громким шепотом.

— У него кто-то есть. Точно! Как я не поняла раньше? У него точно кто-то есть, какая-то клубная, легкодоступная марамойка, та, что крутит сысками перед всеми. Обслуживает его ночами, шлифуя член.

Аня скривилась, но Людмила была мастером сказать именно в точку, более точно передать занятие тех девушек было невозможно.

— Люда, я не успеваю за ходом твоих мыслей. То ты хочешь закрутить с конкурентом, то у Тимура кто-то есть.

Люда умылась прямо в раковине небольшого кухонного гарнитура, промочила лицо бумажными салфетками и снова с блеском в глазах

уставилась на Аню.

— Так, надо разработать план и стратегию. Я просто так не оставлю такого обращения ко мне. Надо отомстить, сначала вызвать ревность, вернуть обратно, чтоб он в ногах валялся, а потом уже я его брошу. Сегодня идем в клуб.

— Нет, нет, нет, я не могу точно. Вадим приехал, у меня много дел, возьми Иру, ну или кого из девочек.

Аня видела, как на глазах Людмилы наворачиваются слезы, как снова дрожат ее губы. Да что же это такое, что за странный день.

— Люда, только не плачь. Все будет хорошо, — но девушка заревела еще сильнее, обняла Аню и повисла у нее на шее. Кто бы мог подумать, что их «железная» Людка окажется такой ранимой и будет рыдать из-за какого-то мужика.

— Ты что, влюбилась в него? Я не узнаю тебя, Люд.

— Девочки, вы слышали последние новости? Сама не знаю, правда это или нет, но вот мне подружка прислала с «Барракуды».

Ира начала показывать на экране своего телефона парковку клуба, большую вывеску, а весь центральный вход был уставлен корзинами и венками из искусственных и живых цветов с траурными лентами.

Люда выхватила телефон, начала листать фото, от ужаса округлила глаза и зажала рот ладонью, громко всхлипнула и заплакала еще сильнее. То, что Аня успела разглядеть, это надпись на черных лентах: «Тимуру Татаринову, пусть земля тебе будет пухом».

— Это что, кто-то умер?

— Не кто-то, а Татаринов, владелец этого самого клуба.

— А когда он успел, вот только…, — Аня вовремя закрыла рот, продолжая гладить по спине безутешную Людмилу.

— Да никто пока ничего не знает. Все в шоке.

— Тимурчик, бедненький, да как же так, господи, как же так. Мне надо срочно ехать туда, надо все узнать. Чувствовало мое сердце, что-то случится, это может быть из-за меня, после нашего разговора, он не выдержал или, того хуже, его могли убить.

— Кому нужно его убивать?

— Ой, ты не представляешь у него так много врагов. Я вот прям чувствовала, что-то должно случится. Сердцем чувствовала.

— Да, Люд, конечно, иди.

Девушки переглянулись, наблюдая за тем, как Людмила собирает в сумочку свои вещи, как торопливо надевает высокие каблуки, хватает со стола сигареты и зажигалку.

— Я побегу, прикройте меня, если что.

— Да, беги. Все равно толку от тебя никакого, — Ира пробормотала это ей вслед. — Ты думаешь, его правда убили?

— Не знаю.

Аня поймала себя на мысли, что была бы рада, будь те венки по безвременно усопшему Тимуру Татаринову, но точно знала, что это не так. За те полчаса, что они расстались с ним, точно ничего не могло произойти, а вот чья эта шутка, она догадывалась. Ну, хоть морду никому не набил, и на том спасибо.

Аня одела рабочий фартучек, стянула волосы в хвост, вышла в зал и замерла на месте. В ее кресле сидела женщина, которую меньше всего она хотела бы видеть на этом месте, да и вообще видеть