Молотодержец. Легенда о Зигмаре
Шрифт:
— Непременно. — Зигмар хлопнул друга по плечу и проследовал к королям.
— Послушай, пиво, вообще-то, пьют, а не льют на себя, — посмеялся Марбад над видом Зигмара.
— Мой сын окружил себя плутами, — пояснил Бьёрн.
— Настоящего мужчину и должны окружать плуты, — кивнул Марбад. — Они и позволяют ему выглядеть честным, верно?
— Может, именно поэтому я все никак с тобой не расстанусь, а, старина? — проревел Бьёрн.
— Не исключено, — согласился Марбад. — Хотя мне нравится думать, что виной тому мое обаяние.
Зигмар сел рядом с Марбадом и вновь не
Заметив внимание Зигмара, Марбад достал клинок из ножен и протянул юноше. В свете пламени полыхнул голубой самоцвет, на гладкой поверхности клинка заплясали, словно пойманные в ловушку, отблески факелов.
Зигмар поднял меч и подивился его легкости и сбалансированности. Даже по сравнению с весьма хорошим мечом Зигмара, Ульфшард был настоящим шедевром оружейного ремесла, как и Гхал-мараз, исполненным могущественной силой. Клинок светился сам по себе.
— Потрясающе! — оценил Зигмар. — Никогда не видел ничего подобного.
— И не увидишь. Дивный народ выковал Ульфшард перед своим исходом из земли людей, и он останется единственным, если только они не вернутся.
Зигмар отдал оружие владельцу, ладонь его покалывало от заключенных в клинке таинственных сил.
— Юный Зигмар, твой отец рассказал мне об обуревающей тебя мечте, — начал Марбад, одним легким движением убирая клинок в ножны. — Империя людей. Готов признать, звучит весьма пафосно!
Зигмар кивнул и налил из медного кувшина еще пива. Сказал:
— Это слишком смело, да, но полагаю, что эту идею все-таки можно претворить в жизнь. Больше того — нужно.
— С чего же ты начнешь? — поинтересовался Марбад. — Большинство племен ненавидят друг друга. Лично я не питаю любви ни к ютонам, ни к тевтогенам. Ваш народ воюет с мерогенами и азоборнами. Ну а норсы вообще никому не друзья. Ты знаешь о том, что они приносят людей в жертву своим богам?
— Слышал, — кивнул Зигмар. — Это говорили и о берсерках-тюрингах, только все это выдумки, как оказалось.
Отец покачал головой:
— Я сражался с норсами, сын мой. И своими глазами видел, какие кровавые расправы чинили они над людьми, Марбад говорит правду. Это варвары без чести и совести.
— Значит, мы изгоним их с земли людей, — решил Зигмар.
— А он храбр, надо отдать ему должное, Бьёрн! — рассмеялся Марбад.
— Идею можно воплотить в жизнь, — упорствовал Зигмар. — Эндалы и унберогены — союзники, еще отец сражался бок о бок с черузенами и талеутенами. Такие союзы станут отправной точкой в деле объединения племен.
— А как быть с тевтогенами и остготами? — спросил Бьёрн. — С азоборнами? С бригундами? С остальными?
Зигмар отпил большой глоток пива и ответил:
— Пока не знаю, но при желании способ найдется. Словом или мечом я привлеку на свою сторону племена и выкую державу, достойную тех, кто придет после нас.
— Мечты твои велики, мальчик мой, истинно велики! — воскликнул король Марбад и гордо похлопал Зигмара по плечу. — Если боги будут к тебе благосклонны, ты можешь стать величайшим из
Глава шестая
Встречи и расставания
Король Марбад неделю провел у унберогенов. Наслаждаясь гостеприимством короля Бьёрна и жителей Рейкдорфа, эндалы рассказывали легенды запада и повествовали о борьбе с ютонами и бретонами. Земля в устье Рейка была лакомым кусочком, и на эту плодородную почву претендовали целых три племени.
— Почему Марий ушел и не стал биться с тевтогенами? — как-то раз, ужиная вместе с отцом и Марбадом, спросил Зигмар.
— Во время первого сражения Артур разбил Мария, — объяснил Марбад, — а король ютонов не тот человек, которому нравится, когда его побеждают. Тевтогены — жестокие воины, но они дисциплинированны и многому научились у гномов, которые помогли им вгрызаться в ту проклятую гору.
— Гора Фаушлаг, — проговорил Зигмар. — Просто невероятно.
— Точно, — согласился Бьёрн. — Когда смотришь на нее, кажется, что лишь боги смеют жить так высоко.
— Ты ее видел? — удивился Зигмар.
— Один раз. Мне кажется, что она касается небес. Самая высокая гора из тех, что не входят в гряду.
— Юный Зигмар, твой отец верно подметил, — сказал Марбад. — У человека, живущего столь высоко на громадной горе, меняется взгляд на вещи. Некогда Артур был достойным человеком, благородным королем, но, взгромоздившись на гору и оттуда глядя на землю, он стал алчным и захотел завладеть всем, что мог охватить его взор. Он повел своих воинов на запад и в великом сражении на берегу разбил армию Мария и оттеснил ютонов южнее устья Рейка. Следом явились каменотесы, построили башни и высокие стены. В течение нескольких лет дюжина этих сооружений выросла на земле, некогда принадлежавшей ютонам. Нужно признать, что Марий — хороший военачальник, его охотники-ютоны мастерски владеют луком и стрелами, но даже их одолела хитрость Артура. Чтобы выжить, им пришлось перебраться южнее.
— В твои земли, — закончил за Марбада Зигмар.
— Верно, в мои земли. Но у нас есть Замок Ворона, и нас не так просто оттуда выгнать. Мы все еще владеем землями севернее устья и будем сражаться за них. Но и они не отступят. У них выбора нет, ибо в прибрежных землях едва ли можно вырастить хоть что-то.
— Наши мечи в твоем распоряжении, брат, — пообещал Бьёрн, пожимая руку Марбада.
— Спасибо, они нам понадобятся, — кивнул Марбад. — А если здесь будет нужда в отряде Вороновых шлемов, они придут к тебе на помощь.
Зигмар смотрел, как Марбад с отцом клянутся помогать друг другу, и понимал, что через такие союзы может воплотиться мечта об Империи. С тяжелым сердцем вышел он проводить Марбада.
Солнце стояло высоко, звонким и ясным было весеннее утро. В воздухе все еще стоял отголосок зимних холодов, но в каждом вздохе чувствовалось обещание лета. Отряд Вороновых шлемов в темной броне уже проехал через врата Рейкдорфа, сбоку от всадников шли волынщики, в высоте гордо реяло знамя короля.
С недовольным ворчанием Марбад взгромоздился на коня: негнущиеся суставы усложняли эту задачу.