Молотодержец. Легенда о Зигмаре
Шрифт:
Уже несколько раз Зигмар слышал лязг металла и видел, как на длинных цепях поднимают деревянные люльки. Одна такая штуковина как раз плыла вниз мимо них, и Зигмар прищурился, размышляя на тему подобной транспортировки тяжестей.
— Ясно, что даже большому количеству людей не под силу втянуть столько железа на вершину, — заметил Зигмар. — Наверное, наверху находится что-то наподобие ворота.
— Удивительно! — задыхался Альвгейр. — Тебе-то какая разница? Лезь вверх. И не останавливайся, иначе я не смогу еще раз стронуться с места.
Зигмар
Он услышал, как за ним ползет Альвгейр, и глубоко вздохнул, от усилий легкие словно горели огнем. Казалось, они поднимаются целую вечность, и Зигмар клял свою гордость, обрекшую его на это безрассудство.
Зигмар вспомнил, как отец впервые показал ему, маленькому мальчику, как разводить в лесу костер. Ему хотелось разжечь громадный кострище, но Бьёрн сказал, что в этом деле главное — мера. Маленький костер тебя не согреет, а большой может запросто выйти из-под контроля и спалить лес.
С гордостью, как сейчас начал понимать Зигмар, дело обстоит точно так же. Если ее совсем мало, то человек будет неуверен в себе и никогда ничего не достигнет. Если же ее слишком много, то можно оказаться на высоченной скале, когда от смерти отделяют считаные дюймы…
Однако же этот подвиг послужит прекрасным дополнением к уже свершенным Зигмаром, и, может статься, он будет запечатлен в камне на Суденрейкском мосту. При этой мысли он даже улыбнулся и снова потянулся вверх, методично отыскивая точки опоры и заставляя усталое тело двигаться.
Ветер на каждом шагу грозил оторвать его от скалы, но он что есть силы цеплялся за нее и прижимался к камню так сильно, как ни один любовник не льнет к возлюбленной.
Зигмар так устал и измучился от боли, что даже не сразу понял, что угол восхождения изменился и ползет он уже не по отвесной скале, а по склону.
Король качнул головой, сморгнул застилавший глаза пот и увидел, что добрался до вершины. Здесь пологий откос вел к невысокой стене, возведенной по периметру вершины.
Зигмар повернул назад, чтобы помочь Альвгейру. Лицо Королевского Защитника сделалось серым от непомерных усилий. Он благодарно кивнул.
— И все-таки мы забрались на эту проклятую гору, — выдохнул Зигмар.
— Чудесно! — прохрипел Альвгейр, оглядываясь по сторонам. — Теперь осталось всего лишь пробиться к Артуру…
Зигмар обернулся и увидел выстроившихся перед стеной тевтогенских воинов в бронзовых панцирях, с обнаженными мечами и натянутыми луками.
Зигмар помог Альвгейру встать на ноги и отцепил с пояса молот Гхал-мараз. Двое унберогенов гордо расправили натруженные плечи перед лицом вооруженных до зубов воинов. Хоть и уставшие, но дерзкие и гордые оттого, что все-таки одолели неприступную гору.
Вечный Воитель Мирза стоял в самом
— Пожалуйста, скажи, какой у тебя план…
Зигмар покачал головой:
— Вообще-то, его нет… Я не думал, что мы выживем.
— Просто чудесно! — отчеканил Альвгейр. — Рад, что ты все предусмотрел.
Зигмар дошел до стены и остановился перед Мирзой, глядя ему прямо в глаза. Он подозревал, что Мирза будет их ждать.
— Где Артур? — спросил Зигмар.
Овладевшее воином волнение выдавали лишь напряженно сжатые губы, что говорило о происходящей в нем внутренней борьбе.
— Молится Огню Ульрика, — отвечал Мирза. — Он сказал, что ты упадешь.
— И был не прав. Он ведь много раз ошибался, верно?
— Возможно, но он мой король, и я обязан ему жизнью.
— Если бы я был твоим королем, то гордился бы тем, что у меня есть такой воин.
— И я бы с гордостью тебе служил, хотя весьма неразумно мечтать о том, чему не бывать.
— Посмотрим, — сказал Зигмар. — А теперь отведи меня к Артуру Тевтогенскому, если, конечно, в твои планы не входит прямо здесь меня прирезать.
Дом а на горе были построены столь же добротно, как и в Рейкдорфе, и Зигмар мог только гадать, сколько усилий потребовалось для того, чтобы доставить строительные материалы на вершину. К постройке некоторых зданий явно приложили руку гномы, но большинство возвели люди. Зигмар не переставал удивляться изобретательности человека и сейчас более чем когда-либо стремился к объединению людей во имя общей цели.
Пока они шли, великое множество народу высыпало из домов, чтобы поглядеть на странного короля, который забрался на Фаушлаг. Зигмар и Альвгейр двигались в кольце воинов Мирзы, и, несмотря на то что их в любую секунду могли убить, Зигмар чувствовал себя очень уверенно.
То, что он пока наблюдал в тевтогенах, говорило об их гордости, и стоило увидеть их в обыденной жизни, как тотчас исчезало прежнее мнение о них как о свирепых и кровожадных бандитах.
На улицах играли дети, которых уводили женщины при приближении большой толпы, направляющейся в центр города.
Жрецы Ульрика утверждали, что в стародавние времена бог зимы и волков ударом кулака выровнял вершину для того, чтобы верующие в него могли там молиться. Говорили, что в самом центре горело удивительное пламя, которому не нужен ни торф, ни поленья, и Зигмара охватило искреннее волнение оттого, что ему предстоит узреть это чудо.
Воины, ведущие их в центр города, за все время не проронили ни слова, и Зигмар чувствовал, как по мере приближения к месту их волнение росло.
Наконец Зигмар и Альвгейр вместе с провожатыми прошли мимо высоких гранитных построек с черепичной крышей и оказались на площадке в самом центре горы Фаушлаг.