Молотодержец. Легенда о Зигмаре
Шрифт:
Дюйм за дюймом все дальше и дальше отводил он лапы Кровавого Клыка от своей головы и с наслаждением читал во взгляде противника удивление и страх. Именно зажегшийся в глазах врага страх заставил Зигмара сделать рывок и с возросшей силой еще дальше развести лапы противника.
Зигмар победоносно усмехнулся и лбом ударил в звериную морду противника. Из поросячьего носа орка хлынула кровь, и он взревел от досады. Понимая, что голыми руками с Зигмаром не совладать, Кровавый Клык оторвал лапы, решив действовать топором.
Именно этого и ждал Зигмар.
Он опередил орка, взмахнул
Череп вражеского военачальника рассыпался на обломки костей, ошметки плоти и мозга. Из молота вырвалась вспышка света, Зигмара отшвырнуло прочь, а труп Кровавого Клыка разнесло в клочья мощнейшими разрядами древнего оружия гномов.
Ослепленный, Зигмар моргнул и прочел ужас на физиономиях окружающих его орков.
Зигмар попытался встать, но после такого трудного поединка силы его исчерпались, руки и ноги дрожали. Он опустился и попытался нашарить хоть какое-то оружие, чтобы сражаться с этими орками, но поблизости валялись лишь обломки мечей и копий.
Широкоплечий орк в черном железном шлеме протянул руку к топору погибшего военачальника, но тут стрела с белым древком попала прямо в прорезь его шлема. Вот уже целый шквал стрел обрушился на орков, а следом прогремели победные крики.
Зигмар поднял взор к синему небу, и из его глаз потекли благодарные слезы: мимо него навстречу обескураженным оркам неслись воины его армии. Неистовые воительницы азоборнов с пронзительными воплями кинулись на врагов вместе с унберогенами, черузенами, талеутенами и мерогенами. Берсерки-тюринги под предводительством короля Отвина бросились на вражеские ряды, а за ними и меноготы. Конники отряда Вороновых шлемов жаждали отомстить за гибель Марбада и яростно крушили зеленокожих, а лучники бригундов несли в их ряды гибель смертоносными стрелами.
Король Вольфила громадным палашом с плетеной рукоятью прорубал в орочьем войске широкую просеку, а его воины с яростными воплями не отставали от своего короля.
После гибели предводителя пошатнулась храбрость и решительность орков, а перед лицом новой напасти и нежданного нападения они в считаные мгновения запаниковали и побежали.
Рядом с Зигмаром остановился конь. Лицо Альвгейра было хмурым.
— О боги, Зигмар! — рявкнул маршал Рейка. — Большего безумства я в жизни не видал!
К тому времени, когда последних зеленокожих прогнали с поля боя, стало уже темнеть. С гибелью Урглука Кровавый Клык иссякла сила, которая связывала орочьи племена воедино, и они рассыпались, подобно скверно выкованному железу. Сила воли предводителя больше не подчиняла их себе, а потому тут же прорвалась застарелая ревность. Даже в бегстве умудрялись они бросаться друг на друга с окровавленными топорами и мечами.
Уставшие воины армии Зигмара преследовали орков, пока окончательно не выдохлись. Тысячи зеленокожих погибли под копытами преследующей кавалерии. Остатки вражеской армии пытались поскорее убраться с перевала и удрать в восточные пустоши. Дальнейшей погоне помешали темнота и полное изнеможение преследователей.
Осознание великой победы пришло не сразу. Много людей
Доставили фургоны с элем, и Зигмар видел, как, подобно взлетающим от костра искрам, у воинов поднимается настроение. Эту ночь победы люди и гномы праздновали вместе, болтали и пили как братья, рассказывали о храбрости и деяниях героев.
Еще предстояло оплакать погибших. Но эта ночь принадлежала живым.
Люди дышали победой, и не было лучше воздуха. Они пили эль и знали, что вкуснее напитка им пробовать не доводилось никогда. И сидели с друзьями, что станут для них дороже всех.
Лунный свет заливал поле брани, и Зигмар улыбнулся, чувствуя пролетевшее по горам дыхание мира. А люди сообща выиграли первую великую битву. Но впереди их ждут новые сражения и враги, которых предстоит побороть.
Трупы орков оставили воронью, а павших воинов армии Зигмара перенесли на большие погребальные костры, разложенные возле разрушенной сторожевой башни. По воину от каждого племени вышли вперед и зажгли хворост, а когда пламя лизнуло умерших и перенесло их в чертоги Ульрика, перевал огласился воем горных волков.
Когда почтили погибших воинов, короли племен торжественной процессией проследовали к последней оставшейся пирамиде с носилками из золотых щитов, на которых покоился король Марбад.
К погребальному костру короля эндалов несли Отвин Тюрингский, Кругар Талеутенский, Алойзис Черузенский, Сигурд Бригундский, Фрейя Азоборнская и Альдред, сын Марбада.
Следом за погибшим королем шел Зигмар, и вместе с ним — Вольфила Удозский, Генрот Мерогенский, Адельхард Остготский и Марк Меноготский. Каждый из королей нес золотой щит. Все молча провожали брата-короля к месту его последнего упокоения, ни единое слово не потревожило торжественность последнего пути Марбада.
Король гномов Курган Железнобородый стоял у сторожевой башни. Он был великолепен в серебристых доспехах и ниспадающем золотом плаще. Подле него с печально поникшей головой стоял мастер Аларик. Зигмар приветствовал друзей почтительным кивком.
Жрец Ульрика, в плаще из волчьих шкур, ожидал похоронную процессию возле костра и держал пылающую головню. В последний путь короля провожали тысячи воинов, но ни шепот, ни даже вздох ветра не нарушили тишину.
Короли возложили Марбада на костер. Даже мертвый, старый король эндалов был прекрасен, и Зигмар знал, что будет очень скучать по нему.
Мертвого короля завернули в черный плащ. Правители земель к западу от гор отошли от костра, а жрец Ульрика воткнул горящую головню в пропитанные маслом дрова.
Проснулся и запылал костер. Пока горел Марбад, Зигмар стоял возле Альдреда. Как и отец, молодой человек был худощав. На боку в ножнах у него висел Ульфшард. В глазах Альдреда стояли слезы, и Зигмар положил руку ему на плечо.
— Этот щит принадлежал твоему отцу, — сказал Зигмар, вручая Альдреду золотой щит. — Теперь ты король эндалов, мой друг. Твой отец был мне как брат. Надеюсь, ты тоже станешь мне братом.