Мона
Шрифт:
Такси увеличило скорость и выехало на широкую магистраль. Шоссе 4. Мимо проносились некрасивые жилые дома. Высокие, некогда белые, полуразрушенные бетонные здания с длинными ровными рядами окошек могли легко сойти за тюрьмы. Может, они ими и являлись. Такие были во всех трущобах, теснившихся у городских окраин. Такие же неизбежные, как непрошеные растения в городской среде. Шоссе с пятью полосами в каждом направлении постепенно поворачивало в глубь страны, и окружающий пейзаж менялся. Дома стали ниже, и стояли они дальше друг от друга. Большая электростанция, поля, пальмы, козы. Городская застройка превратилась в сельскую. Майкл Джексон тоже исчез. Теперь играла незнакомая Эрику песня. Еврейский
Чтение текста казалось чем-то нереальным. Эрик пролистал статью, занимавшую шесть страниц. «Хезболла» требовала освобождения ряда пленных, разоружения и поименного перечисления всех палестинцев, находившихся в плену. Требование, которое показалось газете наиболее примечательным, заключалось в признании так называемой зеленой линии, границы 1967 года. Последовал ли ответ израильского правительства? Нет. Израильтяне решили не давать комментариев. Эрик сам был в центре всей каши. В центре международного конфликта. Он взглянул на часы — без двадцати восемь. Эрик наклонился вперед.
— Простите. Куда мы едем?
Толстый мужчина повернулся и мельком взглянул на него. Вопрос, по-видимому, рассердил его, и он ответил на ломаном английском:
— Я водил такси шестнадцать лет. Я найду. Ты не нервничать.
Эрик предпринял еще попытку.
— Вы очень хорошо водите, но я не знаю, куда я еду. Какова наша цель?
Все время, пока Эрик говорил, шофер кивал, как будто хотел показать, что понимает и слушает. Тут он засмеялся. С резким и хриплым звуком от тысяч выкуренных сигарет.
— Ты в Эрец. Не нервный. Мы там вовремя.
Эрец? Сёдерквист никогда не слышал об этом месте. Вовремя? То есть все распланировано. Кто-то, тот, кто заказал такси, возможно Самир Мустаф, поручил водителю, который, очевидно, был не убийцей, а обычным шофером, забрать Эрика и привезти его в Эрец. Этот объект наверняка находится в Израиле. А иначе бы Эрик ехал не на местном такси. Что его ожидает? Не мог же Самир Мустаф быть в Израиле? Возможность существовала, но почти равнялась нулю.
— Во сколько мы должны быть там?
Мужчина снова закивал. Потом, не отвлекаясь от дороги, начал правой рукой обследовать пассажирское сиденье. Он рылся между пустыми упаковками из-под чипсов, кофейными стаканчиками и старыми номерами «Иерусалим пост» и «Гаарец». [95] В конце концов он откопал маленький блокнот, покосился на него и снова сосредоточил внимание на дороге.
— Эрец восемь часов.
Восемь. Меньше чем через двадцать минут. Тревога вернулась. Она никогда полностью не исчезала, но во время разговора приутихла, ослабла. Эрик откинулся на спинку сиденья. Поля за окном были пустынны, только кое-где виднелись одиночные каменные дома и дворы, на вид заброшенные и старые. Из динамиков лилась песня «Султаны свинга» группы Dire Straits. Мужчина посмотрел на Эрика в зеркало заднего вида.
95
«Гаарец» — старейшая ежедневная израильская газета.
— Ты встретиться с кем-то или перейти?
Эрик непонимающе взглянул на него.
— Чего?
— Никогда не знаешь, оцепили они или нет. Можно пройти или нет.
Не дождавшись ответа, шофер поспешно добавил:
— Все
Что будет точно хорошо? Переход? Эрик чувствовал себя идиотом, он ничего не понимал.
— Что такое Эрец?
Длинный трейлер перестроился, и водителю пришлось резко затормозить, сопровождая действие криками на иврите и бешеным гудением. Они проехали указатель на Ашдод. Мужчина вновь посмотрел на Эрика в зеркало.
— Эрец — переход. Въезд в Газу.
Мир вокруг задрожал. Внутренности горели. Газа. Господи. Эрик знал о Газе только то, что передавали по телевизору. Этого было достаточно. Он огляделся, как будто в поисках выхода. Что же, черт побери, делать? Позвонить Рейчел! Он плевал на то, что звонка от него ждали только после установления контакта. Они должны защитить его. «Моссад» должен нести ответственность. Из-за них Сёдерквист угодил в ловушку. Он рывком открыл сумку, нашел телефон и долго жал на кнопки, пока не осознал немыслимое. Он снова и снова давил на кнопку включения. В конце концов, обессилев, сдался. Мобильник сел. Пользы от него теперь не больше, чем от камня или от палки. Эрик не сможет позвонить и попросить помощи. Никто не спасет его.
Шофер взглянул на пассажира.
— Не нервный. Скоро на месте.
Эрик не шевелился, вперив взгляд в подголовник пассажирского сиденья. Скоро на месте. Мы султаны. Мы султаны свинга.
Они тщательно соблюдали дистанцию со «Шкодой» с числом 103, красным скотчем наклеенным на заднем стекле. Не было необходимости ехать слишком близко. Датчик, лежавший на коленях Ларри Лавона, показывал хороший сигнал, и им не составляло труда отслеживать медленно двигавшуюся вдоль шоссе 4 синюю точку на цифровой карте. Ларри посмотрел на Мишу Бегина, который наблюдал за ехавшим в нескольких сотнях метров впереди такси.
— Они явно направляются в Эрец. Поедут ли они в Газу? Ведь переход закрыт для гражданских?
Миша кивнул и притормозил, чтобы не оказаться слишком близко.
— Он закрыт. Может, они просто встретятся с кем-то в Эреце?
Ларри молчал, следуя глазами за синей мигавшей на экране точкой.
— Газа — цель. Я свяжусь с центром и запрошу разрешение на въезд, если потребуется. Не знаю, как это осуществить, пограничный пост закрыт.
Миша не ответил. Они проехали предупреждающий знак. Время сбавить скорость. Солдаты около оцепления не жаловали едущие с высокой скоростью транспортные средства. «Шкода» тоже замедлилась, и расстояние между ними уменьшилось. У обочин стояли ржавые бесхозные машины, и многие люди шли пешком. Нелегальные рабочие, надеявшиеся перейти границу и вернуться домой. Большие вывески на иврите, английском и арабском информировали о том, что переход закрыт для любого гражданского транспорта. «Шкода» свернула на большую парковку перед первым постом. У въезда стоял израильский танк, а на парковке — около тридцати автомобилей. Все они имели газовские номера. Машины, которые не успели переехать через границу до ее закрытия и теперь стояли на жаре в ожидании более удачного момента в будущем.
Полицейские остановились на краю парковки и выключили мотор. Вдоль дороги вплоть до границы лежали неровные ряды бетонных препятствий, похожих на увеличенные детали «Лего». В конце дороги возвышались огромные ворота из голубой стали. Ворота в Газу. Обе стороны стальной конструкции были укреплены бетоном и колючей проволокой. Из клубка ограждений торчала сторожевая башня, напоминавшая голый ствол дерева, растущий среди сорняков. «Шкода» остановилась немного поодаль от белого микроавтобуса в дальнем конце парковки. Миша склонился на руль и прищурился, разглядывая такси.