Монах
Шрифт:
Эмбр сидел, ссутулившись и закутавшись в плащ. Его руки были покрыты двойным слоем лечебных повязок, на поверхности которых медленно проступали маслянистые пятна. Магистр был в кожаной маске, закрывающей его лицо ото лба и до подбородка. Он сидел, не двигаясь, набросив на голову капюшон, и только тяжелое, хриплое дыхание, вырывающееся сквозь прорезь маски, делало его отличным от восковой куклы.
Присутствующие не сводили взгляда с магистра, ожидая, когда он заговорит. Связанный Лунос гневно хмурил брови, но не делал попыток вырваться. Он совершенно не понимал, зачем его связали и доставили
– Данс, спасибо, - прошептал Эмбр.
– Ты привел его, как и обещал.
– Эмбр… - Цером вопросительно посмотрел на магистра.
– Что происходит?
Казначея не успели ввести в курс дела.
– Лунос, я доверял тебе… - шепотом сказал Эмбр, обращаясь к пленнику.
– А ты предал меня. Пожелал мне смерти.
Стек дернулся и возмущенно замычал. Если бы его не подхватил один из монахов, он бы потерял равновесие и свалился на пол.
– Тебе нельзя было доверять. Но зачем ты на это пошел? Неужели тебе было мало власти и золота, и ты захотел еще?
При упоминании о золоте Цером заметно оживился. Магистр подвинул ему стопку документов.
– Вот неопровержимое доказательство его вины. Главная улика. Здесь немало интересных бумаг, которые скрывал этот низкий человек.
Казначей бегло пробежал бумаги взглядом, и его брови удивленно приподнялись:
– Он отчислял в свою пользу двадцать пять процентов от суммарного дохода, который должен был принадлежать ордену! И я ничего не знал об этом! Сумасшедшие деньги…
– Ты слишком жадный, Лунос. Проведал, что я раскрыл твои махинации и решил меня убить. Тебе легко далось данное решение? А как же общие годы службы на благо ордена? Если бы не помощь магистра некромантов, приехавшего для тебя так некстати, я был бы уже мертв.
Мычание Смотрящего стало еще более возмущенным.
– Может, мы разрешим ему сказать то, что он хочет?
– осторожно спросил Йон.
– Вдруг, у него есть, чем оправдаться?
– Чтобы дать Луносу возможность разнести этот зал на куски? Он сильный маг. И некоторые из вас хорошо знают, что это такое. Повелителю стихий достаточно сказать всего одно слово, чтобы похоронить нас вместе с собой. Нет, мы не совершим этой ошибки… Он понял, что раскрыт, и теперь ему нечего терять.- Эмбр был вынужден прервать свою речь. Он схватился за горло и несколько секунд просидел недвижимо.
– Я бы еще мог простить покушение на мою жизнь. Да, вы не ослышались. Я смог бы простить ему это, но он подставил под удар интересы всего ордена, а этого я простить никак не могу. Эта измена общему делу, а как всякая измена она жестоко карается.
– А как же Пелес?
– спросил Марк, тот самый монах, на прием к которому попал Клемент в первый раз.
– Он как-то связан с этим делом?
– Да, напрямую. Пелес желал предупредить меня о готовившемся покушении. Он даже послал мне записку, где просил о встрече. К сожалению, записка сгорела вместе с остальным моим имуществом, иначе я бы обязательно показал вам ее. Лунос узнал о намерениях Пелеса, а что было дальше, вы знаете… У кого-нибудь есть вопросы?
– магистр обвел взглядом присутствующих.
Монахи опустили глаза. Теперь каждый из них понимал к чему идет дело. Понимал это, и сам Лунос Стек.
– Может быть, кто-нибудь находит
– на всякий случай спросил магистр.
Возражений не последовало, поэтому Эмбр сказал:
– В таком случае, предлагаю проголосовать. Кто считает Луноса Стека виновным в измене, а именно, в совершении противозаконных действий ставящих благополучие ордена Света под угрозу, а также в убийстве брата Пелеса и поджоге, унесшего жизни еще нескольких наших братьев и едва не повлекшим мою смерть?
Монахи поспешно подняли руки. Никто не воздержался. Лунос с ненавистью смотрел на бывших соратников. Ни один не сказал, ни слова в его защиту. Ни единого слова! А ведь они были ему стольким обязаны. Сейчас они с такой легкостью решили его судьбу, как некогда он решал судьбы других. Но на этот раз речь шла о его собственной жизни! Его собственной!
– Отныне Лунос Стек больше не Смотрящий, и не один из нас. Он обычный преступник. Как мы с ним поступим? Ваши предложения насчет приговора?
– Смерть, без сомнения. По закону его полагается повесить и выставить тело для обозрения, но в виду высокого поста, который он долгое время занимал, я считаю более целесообразным пустить ему кровь, - предложил Йон и резким движением провел большим пальцем по шее.
– Тихо, без лишнего шума.
– Предложение принято, - кивнул Эмбр.
– Незачем, чтобы простые люди знали о наших проблемах. Это может повредить авторитету ордена.
– Магистр зашелся в кашле. Когда он отнял платок ото рта, на нем были явственно видны следы крови.
– Простите, я еще не совсем здоров. Мне нужно отдохнуть, поэтому давайте закончим с этим как можно быстрее.
– Отправить Стека в камеру?
– спросил Данс.
– Нет, я не хочу, чтобы он сбежал. Обязательно найдутся сочувствующие, которые ему помогут. Ведь он - это только верхушка айсберга. Приговор должен быть приведен в исполнение немедленно, и у меня на глазах. Я желаю остаток жизни спать спокойно. Кто желает сделать доброе дело?
– Эмбр достал из складок плаща кинжал с широким лезвием.
– Можно я выйду?
– спросил сильно побледневший Цером.
– Идите, - кивнул магистр.
Всем было известно, что казначей совершенно не переносил вида крови.
– Я могу сделать это, - сказал Йон, переглянувшись с Дансом. Он протянул к кинжалу руку.
– Ради всех нас.
– Прошу.
Луноса несмотря на его отчаянное сопротивление опустили на колени.
– Поднимите ему голову и крепко держите, - скомандовал Йон и, зайдя позади пленника, левой рукой обхватил его подбородок. Отточенное лезвие коснулось шеи Стека.
– Во имя Света!
– сказал монах и, собравшись с духом, быстрым движением перерезал горло Главному Смотрящему.
Лунос Стек конвульсивно дернулся и упал, заливая кровью мозаичный пол. Ему так и не дали сказать ни слова. Монахи, сжав губы, в напряженном молчании не сводили с него глаз. Жизнь вместе с кровью быстро покидала Стека. Последним усилием он перевернулся на спину и затих. Святой Мартин с высоты своей картины насмешливо глядел на его страдания. В одной руке святой по-прежнему крепко сжимал факел, а в другой меч, но убитый больше не мог этого видеть. Йон вытер лезвие и протянул кинжал Эмбру обратно.