Монах
Шрифт:
Да, тело так несовершенно… Молодого, здорового человека вдруг убивает неведомая болезнь. Кара небес? Недуг сражает его наповал, и никто не в силах помочь. Он "сгорает" всего за месяц, чувствуя, как жизнь постепенно покидает его тело. Возможно, когда-нибудь болезнь сразит и его. Но даже если это случиться через минуту, он ни о чем не жалеет. По крайней мере, свою лепту в торжество справедливости он уже внес. Пелес стоит целой сотни обычных негодяев. Ему есть, чем гордится.
Он должен жить, хотя так не хочется. Самоубийство же для него совершенно
Монах набросил на себя плащ и тщательно проверил оружие: он выходил из дома только полностью экипированным. Затем он надел маску. Она была для него больше чем просто кусок кожи. Это был символ, который отделял его от остального мира. Черная маска стала его вторым лицом.
Всякий раз, надевая ее, Клемент словно примерял на себя другую личину. Он менялся не только внешне, но и внутренне. Спокойный, доброжелательный монах исчезал и вместо него появлялся убийца. Расчетливый, знающий себе цену и даже отчасти презирающий добродушного монаха. И хотя эти перемены были по душе Клементу - вершить месть было удобнее в этом облике, он боялся, что наступит момент, когда он не сможет избавиться от своего второго Я.
Те, кто плохо знали Главного Смотрящего, могли подумать, что он спокоен. Мужчина полностью контролировал свои эмоции, следя за тем, чтобы ничто не выдавало его истинных чувств. Его тело было расслабленно, взгляд безмятежен.
– Ты в ярости, - глухим голосом сказал Эмбр. Уж он-то хорошо знал Луноса Стека.
Они сидели в кабинете Эмбра. Магистр ордена был абсолютно лыс и покрыт морщинами, словно запеченное яблоко.
– Да, - ледяным тоном ответил Лунос, вместе с тем, не меняя выражения лица.
– А что, сейчас меня должны одолевать какие-то другие эмоции? По-моему у меня есть повод сердиться.
– Жаль Пелеса, он был хорошим исполнителем, но ничего не поделаешь… - Эмбр пожал плечами.
– И это все?
– возмутился Смотрящий.
– Я ожидал от тебя большего. Пелес был одним из лучших моих людей.
– Ммм… Ты уже выяснил, чьих это рук дело?
– Нет, - нехотя ответил Лунос.
– Убийца как сквозь землю провалился.
– Возможно, он никуда и не исчезал?
– Эмбр изогнул левую бровь и пристально посмотрел на своего собеседника.
– Нужно рассмотреть разные варианты…
– Полагаешь, что он может быть одним из нас? Вряд ли, - Лунос покачал головой.
– Скорее всего, это какой-то искусный высокооплачиваемый наемник.
– Мы бы знали, если бы такой появился в Вернстоке. Или наши агенты уже ни на что не годятся?
– Если он в столице недавно, то наши шпионы могли еще не заметить его. Тем более что профессионал обязательно бы принял все меры предосторожности.
– Неудивительно,
– Да, но, прибывая в храме, он ее отпускал за ненадобностью.
– Мы расслабились, и вот результат, - Эмбр пожал губами.
– Слишком долго у нас не было ни одного стоящего противника. Надеюсь, каждый в ордене извлечет урок из этого происшествия. Но почему именно Пелес? Кому он перешел дорогу?
– Я считаю, что его смерть - это предупреждение мне. Да-да, никакая это не паранойя, - добавил Лунос, успев заметить недоверие, мелькнувшее в глазах магистра ордена.
– Ты сделал этот вывод только на основании того, что убитый был твоим человеком?
– Не только, - мрачным голосом ответил Смотрящий. Он положил перед Эмбром клочок бумаги, на котором было написано всего несколько строк.
– Что это?
– Адресованное мне послание.
– Кем?
– Без подписи. "Нельзя забыть то, чего нельзя простить. Тот, кто придает свою Веру, отдает душу Тьме. Тебе не уйти", - прочел Лунос.
– Как мелодраматично, - скривился Эмбр.
– Ничего лучше придумать не могли? Словно какие-то детские игры - записки, малопонятные угрозы…
– Пелес был отравлен "Манящей гостьей". По-моему, это достаточно серьезно.
– Так что же теперь, не есть и не пить?
– старик плеснул себе в бокал красного вина.
– Угощайся. Из старых запасов.
– Он придвинул к Смотрящему амфору.
– Спасибо, - Лунос Стек взял второй бокал, наполовину наполнил его темно-красной жидкостью, и сделал глоток.
– Чудесно. На самом деле, меня больше беспокоит вопрос не личной безопасности, а сам факт, что кто-то осмелился поднять голову и бросить нам вызов.
– Против нас всегда плелись интриги. В этом нет ничего удивительного. В особо трудные годы тайные общества вырастали как грибы после дождя.
– Да и они были нам полезны. Пока их представители только говорят, а не переходят к конкретным действиям. Взять хотя бы то же "Сообщество Магов"…
– Они до сих пор не подозревают, что мы знаем об их существовании?
– спросил магистр ордена.
– Трудно сказать, - усмехнулся Лунос.
– Но не заметить их было невозможно. Столько сотен лет делим один и тот же город.
– Вернсток - это сердце ордена. Здесь началась его история, и тот, кто посмеет чинить ему препятствия, заранее обречен на неудачу, - Эмбр сделал паузу.
– Друг мой, я вижу, что ты сильно взволнован.
Пожалуй, "друг" - это было слишком сильно сказано. Они были единомышленниками, но друзьями - никогда. Любой дружбе в ордене, даже если ранее она имела место, быстро приходит конец. Тем более между магами. Оба они были довольны занимаемым положением, и соблюдали интересы друг друга, но не более того. Невозможно было сочетать полномочия магистра ордена и Смотрящего, но если бы такая возможность вдруг появилась, эти люди не раздумывая, перерезали бы друг другу глотки.
– Что ты намерен предпринять?