Монах

Веский Григорий

* * *

Слепец прозреет постепенно…С него покров сняла она;Стал понимать, что жизнь бесценнаИ, что печально, лишь одна!В браваде глупой он своейИзображал себя героем;Не

представлял себя изгоемДо наступленья тяжких дней.Под впечатлением виденьяВ ночи он часто бормотал,Ловил часы уединенья,Дрожа всем телом от сближенья,Но перед ним не отступал.

* * *

Сурово море бытия!Оно несёт погибель многим,И он пошёл путём пологим,Надеждой светлою живя.Не отвергая всё земное,Заблудший, тешился мечтой…Он взором небо голубоеЛаскал улыбкою чудной.Ещё одно, увы, несчастьеОн мимоходом приобщил:D'Anjou будило в нём пристрастье;(Черту стыда переступил.)Вино не только расслабляло;По волшебству оно впервой,Похоже, совесть заглушало,Мажорный подарив настрой.В нём зарождался вкус гурмана,Стремился к тайне женской он…Играя часто роль султана(Он содержанье знал корана),Не рассуждал как Цицерон.Он не испытывал тревогиЗа вольнодумие своё;Ему привиделись чертоги,Где обитали полубогиВ бесценном образе её.

* * *

Свою

любовь, ища впотьмах,(Не утаить в мешке ведь шила)Преображался на глазах,Повёл себя как вертопрах;Его всё это не смутило.Так становясь вернейшим другомВеселья, женщин и вина,Связал себя порочным кругом,Где лишь фантазия одна.С улыбкой хитрой донжуанаОт счастья птицею порхал,Но голос разума молчал —Другого нет как будто плана.В таком, известно, состояньеГрехов уже не перечесть…Я ж перейду на одеянье,Приметы скромности в нём есть.

* * *

Одежда словно балахон;Был дан пример тут прилежанью;На жизнь он не был обозлён:Её он выбрал по призванью!Узлы на поясе его;Значенье их неоспоримо,В нём отражается незримоЦель достиженья. Оттого,Надежды часто окрыляли.Известно, как они влияли!А как же с обувью своею?Была удобной и простой;На шее крестик золотой;К нему я, словом, тяготею!

* * *

Зло ворожбы он отвергал,Был не похож на шарлатана,А так же и на интригана,Он то, что думал, излагал.Но мог, кому доверить онСвои душевные сомненья?Идущим к Богу на поклон

Конец ознакомительного фрагмента.