Монарх

Сорокин Александр Сергеевич

– Понятно. И когда наступает крайний срок оплаты?

– Сейчас! Ха-ха. Или придется производить конфискацию по нашему особому тарифу!

– Ясно. Ну ведите к вашему, как его там, Горбатому? Долг будем выплачивать. С процентами, разумеется!
– Я хищно улыбнулся.

***

Меня с Седым посадили в презентабельную машину, и мы помчались по улицам Москвы. Огни ночного города красочно сверкали, сопровождая наш путь. Заехав на территорию презентабельного бизнес-центра в сердце второй столицы, машины остановились

напротив черного входа.

– Выходим, господа.

Территория вокруг обрамлялась парковой зоной с хвойными деревьями и зеленым газоном. В нескольких обрамленных диким камнем прудах плавали золотые рыбки. На входе в здание нас встретил вооруженный мужчина в черном костюме. Он молча кивнул нам и открыл дверь.

Мы зашли в лифт всей толпой, и кто-то нажал на кнопку последнего этажа. Мне это понравилось, так как я любил высоту.

Оказавшись наверху, я тут же отметил, что данный этаж не был рассчитан на сторонних посетителей. Убранство помещения было обставлено так, что здесь мог жить какой-нибудь граф, страдающий безвкусицей. Картины в позолоченных рамах, ворсистые ковры на полу, аляповатые люстры и не вписывающаяся в этот интерьер лепнина — всё это кричало о роскоши. Для колорита не хватало только витража на окнах!

Подмигнув Седому, я тут же проследовал к панорамному окну и бросил взгляд на город. Москва была как на ладони!

– Александр Николаевич, друг мой дорогой, давно не виделись, присаживайся.
– Зазвучал уверенный низкий голос.
– А это кто еще с тобой? Ладно, не важно. Пусть ждет в сторонке, пока взрослые дяди общаются. – Горбатый оказался невысоким коренастым человеком, чем-то похожим на гнома из сказок, но давно сломанный нос и отсутствие растительности на лице портили этот почти сформированный образ.

Я не обратил внимания на его шпильку и продолжил смотреть на город. До небоскребов моего мира местные дома, конечно, не дотягивали. но вид был все равно отличный!

– Я без денег.
– Краем уха услышал я подавленный голос Седого.

– Как без денег, падаль ты старая?!
– Любезность Горбатого как рукой смело.
– А зачем ты сюда приперся тогда? Чтобы я лично отрезал тебе лишние пальцы? Это я с удовольствием. Ребята, быстро несите сюда инструменты!

– Уважаемый, кому вы там отрезать что-то собрались?
– Наконец-то подал голос я.

Авторитет поднял на меня свои красные поросячьи глазки и злобно сощурился:

– Кто тебе слово дал, сопляк? В окошко смотри, а не то присоединишься к старому пню...

– Этот, как вы выразились, старый пень - мой человек. Я за него отвечаю, а он - передо мной. Сейчас же я вижу ситуацию, где вы собираетесь испортить мое имущество.

– Парень, ты бредишь?

– Чем промышляет данный человек?
– Игнорируя Горбатого, обратился я к Седому.

– Наркотики и проституция. Бизнес-центр — это так… Для отмывания денег.

– Седой, а ты берега не попутал!? Какого хрена ты рассказываешь залетному про мои дела?!
– Заорал Горбатый и щелкнул пальцами своей свите.
– Парни, вышвырните его отсюда, чтоб костей не осталось!

– Ненавижу таких отбросов… - В моем голосе зазвенел металл.
– Ты не несешь пользы для общества.

Мой приговор тебе – смерть!

“Приказ: Усиление тела”.

В кровь хлынула ударная доза адреналина, суставы стали более пластичными, мышцы уплотнились, мышление ускорилось. Сердце стало прокачивать кровь с невероятной скоростью. Со всех сторон приближались бойцы с оружием в руках, направленных в мою сторону. Что ж, повеселимся!

Ближайший здоровяк решил взять меня живьем и протянул ко мне свои огромные волосатые лапы, пытаясь схватить меня за рукава. Резким круговым движением я перехватил его руку и беспощадно сломал ее о свое колено. Минус один. Крик боли разнесся по залу... Кто-то из братков вздрогнул, и раздался выстрел.

Я схватил орущего мужика за шею и выставил его покалеченное тело перед собой, прикрываясь им от свистящих пуль. Гады даже не перестали палить со всех пушек. На своего товарища им было певать. Кое-как я достал из кобуры своего «щита» пистолет и двинулся прямо на врагов, попутно пустив две пули в головы тем, кто остался за спиной. В какой-то миг, напитав свои руки невероятной силой, я швырнул свою ношу под ноги нескольким противникам. Они рухнули, словно кегли, а я выбил страйк. Пули вновь засвистели над головой, и я кувырком ушел с линии огня, оказавшись за толстым диваном.

Врагов было еще много, а время утекало. Тело уже начинало сбоить. Меня обходили с двух сторон, и капкан должен был вот-вот схлопнуться. Так дело не пойдет: шальная пуля прошьет меня насквозь, пискнуть не успею. Я создал плетение огненного щита и удовлетворенно хмыкнул. Проверив магазин с патронами, я немного успокоился. Пуль хватит на всех! С этими мыслями я выпрыгнул из-за дивана и в полете сделал несколько метких выстрелов. Головорезы Горбатого рухнули на пол безжизненными куклами. У каждого из них чернело маленькое отверстие во лбу.

Седой в это время тоже не отсиживался, а вслепую палил со всех стволов. Судя по всему, пытался навести побольше шороху, отвлекая на себя часть огня. Я невольно похвалил его и молнией устремился к Горбатому и его поредевшей свите. Осталось только два человека.

Первый телохранитель разрядил всю обойму в мой щит, за что и был наказан. Я отвёл его руку с пистолетом в сторону и ребром ладони сломал ему гортань. Я использовал его плечи, как опору, и сделал эффектное сальто, оказавшись у него за спиной. Практически лишив меня щита, этот глупец сам превратился в живую преграду от пуль. Его изрешетили свои же.

С силой метнув в противников свежий труп, я сотворил плетение огненной стрелы. Бахнуло знатно, разметав в стороны ошметки бывшего телохранителя. Горбатый рухнул на пол, его последнего бойца вынесло в окно… Вряд ли он выжил.

Я уже было хотел добить мерзавца, но криминальный бос не брезговал магией и метнул в меня каменный кулак. Я чудом увернулся. А когда вновь посмотрел на Горбатого, тот уже стоял на ногах и мерзко ухмылялся:

– Я, видишь ли, тоже Одаренный.

– Тебе это не поможет.
– Рявкнул я и ошпарил его чистой Властью. Сила Монарха с легкостью пробила щит авторитета, проникла внутрь тела и сожгла все меридианы, тянущиеся от его кристалла. Горбатый заорал благим матом и рухнул на пол.