Шрифт:
Глава 1
Тристл терпеть не могла крыс. Мерзкие создания с красными глазками, в которых таится злоба на всё человечество сразу. Именно одна из таких сейчас попыталась вгрызться ей в голень, прикрытую черной тканью.
– Кыш! Отвали, дьявольское отродье! – не выпуская из рук кинжала, девушка с силой ударила ногой тельце, почти разъевшееся до размеров бродячей кошки.
В последний миг животное, продемонстрировав удивительную ловкость, юркнуло в сторону и скрылось где-то в темноте. Зрение Тристл, уже и так отличавшееся от обычного человеческого, смогло различить только направление, куда оно метнулось. Затем силуэт пропал.
– Ну и катись. Скажи
Во время стычки с обитателями подвала он упал, обнажая неестественно светлые, серые волосы. Девушка шмыгнула, утерла рукавом нос, мысленно ругаясь на отвратительную весеннюю погоду в Вудхёрсте и двинулась вперед, где по ее предположениям находилась дверь.
– Зайти, забрать медальон, выйти через окно, как и пришла. Прикарманить что-то на свой вкус, если будет время, – Тристл повторила план вслух, чтобы сосредоточиться. – А уж на это у меня всегда бывает время.
Она ухмыльнулась.
И всё же: зачем мужчине, разыскавшему ее на улицах (уже настораживающий факт, учитывая, что Тристл узнаваемой личностью не была), понадобился этот конкретный амулет? Не представился, ничего не объяснил, только указал на дом и когда жильца не будет дома, чтобы свести риски к минимуму. За то, чтобы девчонка держала рот на замке, накинул сверху увесистый мешочек монет, перетянутый изысканной и явно недешевой веревкой.
Вряд ли обычная побрякушка, но Тристл это мало волновало. Зато заскрипевшие под ногами половицы заставили девушку насторожиться; замедлив шаг, она наклонила голову и прислушалась к звукам снаружи. Слух у нее тоже отличался от человеческого – и также в лучшую сторону. Ничего: незнакомец в темном облачении не соврал. Никаких признаков жильцов.
Крупные капли бились о мостовую, следуя какому-то своему, больше никому не известному ритму. Через небольшое окно, открученная решетка от которого теперь лежала в подвале, почти не падал свет: на город спускались сумерки. Маленькой воровке это было только на руку.
Дверь поддалась легко и отъехала в сторону почти бесшумно. Неудивительно, если учитывать, что в подвале хранились бочонки с вином: вниз явно наведывались часто. Даже в полутьме глаза Тристл, цветом напоминавшие лесную гущу, смогли уловить богатую обстановку дома. Мебель из орешника (цена за один стул равнялась количеству денег, которых девочке хватило бы на пропитание на месяц), картины природы и животных в широких рамах, изящные подсвечники, изогнутые в причудливых формах… Времени на восхищение убранством не было: Тристл не впервой пробираться в дом зажиточных горожан, и она слишком хорошо знала, как худо придется, если ее здесь обнаружат.
Ковер из ткани с соседних земель, словно надежный друг, добротно приглушал и так осторожные шаги. Такая вещь, как медальон особой важности вряд ли будет валяться где-то под ногами или на первой попавшейся полке, а значит, придется пораскинуть мозгами. Последних у Тристл было в достатке: по-другому на улицах в одиночку не выживают. Правда, к острому уму приложили бонус в виде слишком длинного языка, который не раз доводил ее до проблем.
Комнат было не очень много: осматриваясь и попутно шарясь по полкам (девочка положила к себе в карман мелочь, в общей сложности составившую девять серебряных), Тристл пришла к выводу, что тут проживает торговец. Не самый важный в городе, но обладающий каким-то неплохим капиталом, и, судя по самым разным диковинным побрякушкам, странствующий. Единственная запертая комната, расположенная дальше всех остальных, по логике, должна была быть его кабинетом.
– Эти идиоты всегда прячут ключи в одних и тех же местах, – хмыкнула девочка,
Комната почти не отличалась от остальных, только драгоценного хлама было еще больше. Его безвкусно разбросали повсюду, как бы крича о благосостоянии владельца; в глазах рябило от количества золотых и красных красок, будто кто-то споткнулся и пролил их на все поверхности. Покружив по кабинету минут семь и не найдя ничего, подходящего под описание, Тристл заметила изваяние какого-то очень серьезного дядьки с орлиным носом. Статуя шла ровно до линии груди и обрывалась, пока мужчина гордо взирал на происходящее с книжной полки. А на шее у него висел…
– Медальон! – обрадовалась воровка, тут же оставив загадочный куб неизвестного происхождения, который она до этого вертела в руках, в покое.
Когда она отвернулась, серебристая вещица со вставками из матового стекла слабо замигала зеленым светом. Девочка этого не заметила, полностью поглощенная находкой: медальоном на тонкой, как прутик, веревке и с черным камнем посередине. Когда она сняла его с шеи изваяния, тот оказался неожиданно увесистым, и Тристл, ойкнув, сразу положила его в оттопыренный от добычи карман. Ей показалось, что украшение обожгло ее ладонь, но эту мысль быстро вытеснила другая: пора возвращаться.
Несмотря на опасения, побег из жилища прошел гладко: девочка выскользнула наружу с ловкостью заправской акробатки и, прикрыв за собой лазейку, скрылась во тьме с наворованной добычей.
Капли мерно стучали по двускатным крышам, а ветер, словно взбешенная горгулья, летал по главным улицам и переулкам. Повсеместно захлопывались ставни, в щелях между которыми просачивался теплый свет от каминов и свеч, горевших особенно ярко в такую пасмурную погоду. Тристл думала о том, как здорово, должно быть, жить в уюте и не переживать о том, что вода с тканевого завеса зальется тебе за шиворот во сне.
– Как и обещал: две золотых.
Воровка приняла монеты и тут же принялась рассматривать их, обращая внимание на каждую грань.
– Можешь на зуб попробовать, – низкий, но бархатный голос из-под опущенного капюшона звучал с небольшой насмешкой, будто вся эта ситуация его забавляла.
Слова заказчика Тристл проигнорировала, но подняла на него взгляд. Ткань одеяния полностью скрывала его тело и верхнюю половину лица, но не прятала ухмылку и легкую щетину. Тонкие губы и заостренный подбородок делали его похожим на представителя знати или кого-то из нечеловеческих рас. Вроде эльфа, но не того, который прячется в лесах и питается корешками, а того, который владеет высшей магией и способен подчинить себе пару-тройку разумов. Темные каштановые пряди до плеч лежали беспорядочно, но даже в этом хаосе была своя организованность и шарм.
Чувствуя, что у типа имеются деньги, Тристл решила немного обнаглеть: если повезет, сорвет куш побольше, а если нет – какая разница? Такой секретный заказ наверняка подразумевает, что больше они не встретятся.
– Его было очень сложно найти, – девочка кивнула на украшение, почти мгновенно затерявшееся в складках одежд. – Меня могли поймать.
– Я заплатил тебе именно за то, чтобы этого не произошло, – спокойно отозвался так и не представившийся заказчик.
Он чуть наклонил голову, и девочке стало не по себе: глаз незнакомца не было видно, зато его взгляд чувствовался кожей. Справляясь с неприятным ощущением, Тристл быстро осмотрела мужскую одежду еще раз, пытаясь найти хоть прозрачный намек на то, кто он такой. Безуспешно: всё равно что смотреть на манекен, облаченный в безличные тряпки.