Монпансье
Шрифт:
Тем временем СМИ ещё больше нагнетали обстановку, рассказывая о десятках тысяч заразившихся коронавирусом, о тысячах людей в тяжёлом состоянии и об отсутствии необходимых медикаментов и техники для лечения.
Оля паниковала, всё вокруг раздражало, а особенно Катя, улыбающаяся Льву.
Наконец-то отпуск окончился, и они вылетали домой. Оля летела с закрытыми глазами, делая вид, что спит, и мечтала о том, чтобы Катя не осталась у них в Питере на карантин, так как ещё две недели в одном пространстве она не выдержит.
К безграничному удовольствию Ольги,
Ближайшие две недели предстояло пройти самоизоляцию дома наедине со Львом, по общению с которым без посторонних она соскучилась.
Но и тут жизнь преподнесла ей сюрприз. Правительство продлило самоизоляцию ещё на два месяца. И Оле пришлось трудно. Готовить приходилось несколько раз в день, и надо было как-то развлекать детей – подросткам не хватало места, где выпустить свою энергию.
Уборка, готовка, стирка, глажка, и на помощь никого не пригласишь – нельзя. Через полтора месяца Оля поняла, что это не все проблемы: мужское население заросло, а у неё предательски выросли тёмные корни. Надо было всё это как-то решать.
На помощь, как всегда, пришла Светка, дав номер проверенного и, главное, «чистого» мастера со справкой.
Мастер был душкой, постриг Льва и сына, а потом мило спросил Олю:
– А что мы будем делать для мамы?
– Это не мама, это тётя Оля, – ответили дети.
У Оли сжалось в груди, дети так и не приняли её.
Оля взяла чёрную конфетку, и что-то буквально разорвалось у неё на языке резким сочетанием кислоты и сладости.
– Вот подстава! – вскрикнула Оля, но конфету не выплюнула, приняв её со стойкостью пациента, которому предложили пилюлю с надеждой на скорейшее выздоровление.
После окончания карантина, где-то в конце июля, Катя забрала детей в Москву, и наконец-то они остались вдвоём. В доме стало тихо и спокойно, в будни Лев уезжал на работу, а в выходные они гуляли в парке, катались на яхте с его знакомыми и просто мило проводили время. Но у Оли было тяжело на душе, она давно не видела сына и маму.
Оля поговорила со Львом, и они договорились, что на неделю она слетает домой.
В понедельник Лев проводил Олю до аэропорта и сказал, что будет ждать её в воскресенье, машина будет стоять на привычном месте.
Счастливая, она полетела к родне. Оля пообщалась с мамой и сыном, рассказала, как она счастлива с человеком, которого ждала всю свою жизнь. Мама с сомнением посмотрела на Олю и сказала: «Как-то всё очень быстро. Оля, когда мягко стелет, жёстко спать», – но Оля не придала значения словам мамы.
Пары дней Оле хватило, чтобы повстречаться со своими друзьями с телевидения и рассказать им, какой она стала знатной дамой, и кто у неё теперь муж.
– А ведь пока не муж, – подумала Оля, – но паспорт же проверять не будут. Ну и конечно, красивым Олям можно всё!
Оля решила устроить Льву сюрприз, поменяла билеты на пятницу и, счастливая, побежала на местный рынок покупать подарки. В Питере такого омуля и нельмы не найдёшь!
Вернувшись
По дороге домой она всё время поторапливала таксиста. Оля очень соскучилась по Льву и уже представляла в уме детали их вечера и следующей за ним ночи.
Оля открыла дверь ключом и услышала нежную мелодию гитары, которой подпевали двое, мужчина и женщина. Мужской голос она узнала сразу, это пел Лев, а вот женский голос был знаком, но она не сразу его узнала. Женщина пела о любви, которая, как звезда, вела влюблённых по жизни.
Оля аккуратно вошла в коридор, прошла в холл и у камина увидела лежащей на ковре полуобнажённую женщину. На вид ей было лет 45, у неё были темные волосы и губы, накрашенные алой помадой. Оля никогда не видела её раньше. Лев сидел напротив женщины, он был одет только в холщовые брюки, на обнажённом торсе в свете камина поблёскивали его седые волоски. Лев подпевал женщине и смотрел на неё с любовью и вожделением.
– О, как давно он не смотрел на меня так! – подумала Оля.
В груди защемило, к горлу подкатил предательский ком. Лев увидел Ольгу, и нежная мелодия, которую он только что играл, резко оборвалась, впрочем, как и что-то внутри у Оли. Она побежала на второй этаж, в их спальню.
В спальне царил беспорядок, который обычно остаётся после любовных утех. Постель была всклокочена, вещи разбросаны, и в гардеробе висели вещи другой женщины.
Оля застыла, она не понимала, что пошло не так? Почему Лев, её великолепный «мопедик», сломался? У них же всё было так хорошо!
Она не могла больше здесь оставаться и, достав большой чемодан, стала сбрасывать в него свои вещи. В тумбочке трюмо у зеркала Оля нашла ключи от своей квартиры и, застегнув чемодан, направилась с ним на первый этаж.
Лев ничего ей не сказал. Ни слова!
В этот момент он успокаивал даму в холле, он что-то говорил ей об ошибке, и что он не хотел, чтобы так получилось.
Дама отвесила ему пощёчину и бросилась на второй этаж, также собирать свои вещи.
К тому времени Оля уже спустилась на кухню, она бросила на обеденный стол рыбу, которую привезла ему, и набрала номер такси:
– Такси в Пулково, как можно быстрее – всё, что она смогла сказать.
Лев подошёл к Оле и попытался её обнять, но она отшатнулась, и тогда он заговорил:
– Что ты надумала? Зачем уезжать? В жизни так иногда случается. Я понимаю, ты хотела быть единственной, но ты же понимаешь, мне уже скоро 50 лет, и ты у меня не одна в этой жизни…
Лев замолчал, на его лице ходили желваки, он не понимал, как он мог так проколоться. Ведь всё было хорошо!
Он ещё раз попытался её обнять: «Олечка, ну всяко в жизни бывает, я постараюсь, чтобы ничего подобного ты больше не увидела…»
Но Оля его не слушала. Зазвонил мобильный, и голос в трубке сообщил, что такси подано. В этот же момент со второго этажа сбежала другая, она отвечала по мобильному, что уже выходит.