Monster
Шрифт:
– Можешь выбраться и развязать меня?
Бонни перевела на Кая взгляд своих пронзительных зелёных глаз, и её брови иронично взметнулись верх. Он действительно считал, что она, хрупкая девушка, сможет разорвать свои оковы, когда он – вампир, был в не состоянии это сделать со своими?
– Нет, – наконец, всё же ответила ведьма, чем вызвала раздражённый рык Кая.
В любом случае, в отличие от еретика, Бонни не испытывала этого ужасающего страха перед лицом смерти. Она умирала уже несколько раз, и, наверное, страх пропал ещё после первого. И, возможно, как бы больно это не было признавать – её друзьям и Энзо, будет только лучше, если девушка уйдёт на вечный покой,
Кай, что в это время внимательно наблюдал за Бонни, и за всеми эмоциями, что отражались на её лице, лишь усмехнулся, вновь привлекая к себе внимание.
– Только не говори мне, что думаешь о том, как бы по быстрее отбросить копыта, во имя всех бедных и нуждающихся, – с сарказмом прошипел он, сам того не ведая, попадая прямо в точку.
Бонни зло поджала губы. Перепираться с Паркером, она определённо не собиралась. По крайне мере не тогда, когда жить, возможно, остались лишь считанные часы. Или того хуже – минуты.
– Ох, – Малакай покачал головой. – Не могу поверить, ты действительно об этом думала!
– Иди к чёрту, Кай, – злобно бросила Беннет, отворачиваясь от еретика, но всё ещё чувствуя на себе его прожигающий взгляд.
Паркер был в ярости. Он просто не мог поверить и смириться с тем, что его жизнь, была в руках самой настоящей самоубийцы! Это просто безумие. Парень глухо зарычал, чувствуя, как чешутся дёсны, а клыки то и дело пытаются вылезти наружу. Льдисто голубые глаза еретика, вспыхнули дьявольским огнём.
– Хочешь узнать, почему я согласился помочь? – злобно бросил он, наблюдая за тем, как Бонни, медленно, вновь поворачивается к нему лицом. – Потому что это чёртово чувство вины, не даёт мне уснуть!
В глазах ведьмы отразилось непониманием. О какой вине Кай вообще может говорить? Ведь чтобы почувствовать вину, нужно хотя бы иметь сердце, а не кусок льда вместо него в груди.
– Вины? – с усмешкой переспросила Беннет, чем вызвала ещё большую ярость парня.
Он резко дёрнулся вперёд, не обращая никакого внимания на обжигающую боль от вербены, а клыки, всё же, против воли, прорезали десну, и сейчас, своими кончиками, неприятно царапали нижнюю губу. Бонни нервно сглотнула. Последний раз, она видела Кая таким, в тот день, когда он разорвал ей глотку в её собственной комнате. Наверное, то, что они сейчас крепко связаны, имело и свои плюсы – еретик больше не мог до неё добраться.
– В чём твоя проблема, Бонни? – приглушённо прорычал Паркер, взирая на ведьму налившимися кровью глазами, под которыми пролегла сеточка вен.
– В чём моя проблема? – девушка издала нервный смешок. – Ты действительно хочешь это узнать? Так вот слушай: моя проблема – это ты! Ты отравил меня. Ты разрушил меня, Кай. Уничтожил абсолютно всё, во что я верила, и на что надеялась. Сжёг дотла изнутри. Сделал из меня подобие себя самого, только вот, к счастью, без ненормальной и садистской тяги к убийствам, – она тяжело вздохнула, отводя взгляд в сторону, и понижая свой голос. – Я потеряла себя – в тебе.
Малакай внимательно следил за эмоциями девушки, при этом ловя каждое брошенное ею слово. Вот она. Настоящая. Раскрытая как книга, которую теперь можно было с лёгкостью прочитать. Ведь ведьме было больше нечего терять. Почему бы и не высказаться перед неминуемой смертью? Впрочем, и Каю тоже было что сказать.
– Я растерян, Бон, – прошептал он, чувствуя, как клыки втягиваются обратно, а с лица спадает обличие вампира, обнажая его истинные эмоции.
Это
Бонни нахмурилась, слегка склоняя голову на бок. Однажды, ей уже казалось, что Кай был искренен в своих словах, но тогда, девушка больно об это обожглась, и повторять тоже самое во второй раз, ей хотелось меньше всего. Хотя, толика желания услышать, выслушать, прочно засела где-то в таком до дури мягком, и всепрощающем сердце. Наверное, всё-таки, каждый заслуживал получить второй шанс. И Кай не был исключением. Ведь теперь, когда молодых людей связала воедино связь, Бонни слишком отчётливо могла прочувствовать все эмоции парня. Сейчас, она словно видела мир его глазами, и, стоило признать – в нём отсутствовали все радужные краски. Лишь всепоглощающая тьма. И от осознания того, что кто-то, видит мир таким – Беннет становилось больно. Ведь когда-то давно, одна маленькая девочка, брошенная своими родителями, тоже потеряла в жизни краски. Она всем сердцем ненавидела весь этот жестокий и несправедливый мир! Но малышке повезло – нашлись люди, подарившие юной ведьме, надежду на лучшее будущие. У Кая же, таких людей не нашлось. Он был один – против всего мира. И сейчас, Бонни действительно было искренне жаль его. Никто не верил в то, что он способен стать лучше. Никто не пытался ему помочь. Никто не объяснил, что причиняя боль другим – ты не сможешь заглушить свою. И лишь каждый, раз за разом, продолжать навешивать ярлык, на котором, слишком большими буквами, было выведено ненавистное – выродок.
– Я растерян, – обречённо повторил Паркер, нервно проводя языком по нижней губе. – Я опустошён. Иногда мне кажется, что я больше никогда не буду прежним, и это… осознание этого, доводит меня до отчаяния.
Бонни замерла. Девушка была готова поклясться, что в один момент, пусть и всего на доли секунды, но она заметила слёзы, застывшие в кристально голубых глазах Малакая. В глазах, в которых, сейчас отражались лишь боль и обида. Никто и никогда даже не пытался понять его – разобраться в истинных мотивах. Не было ни одного человека, который, хотя бы попытался разглядеть под маской монстра, совсем другую личность – живого человека. Впрочем, наверное, ведьме это только показалось, хотя, так сильно хотелось верить в обратное. Ведь того, кто ищет прощения, ещё было можно спасти.
Беннет нервно сглотнула.
– Ответь мне только на один вопрос, Кай, – дрогнувшим голосом пробормотала она. – Всё то, что ты только что сказал… это была наша связь, каким-то образом действующая на твоё подсознание, или это был ты сам?
Бонни тяжело дышала, но и Кай тоже. Молчание затягивалось, а обстановка – накалилась до предела. Взгляд девушки, устремлённый на лицо Паркера, слегка скользнул вниз, останавливаясь на губах Малакая. Сейчас, они были так приветливо приоткрыты и… она резко тряхнула головой, избавляясь от наваждения. Какого чёрта?
А в голове, совсем неожиданно, всплыла столь странная, и доводящая до дрожи картинка: Кай, слегка поддавшись вперёд, прижимается к её губам своими.
Бонни судорожно вдохнула. Сейчас, ей казалось, что она буквально падает в пропасть. Всё зашло слишком далеко.
“Забудь обо всём, что сейчас произошло”.
Наверное, паника слишком ярко отразилась на лице мулатки, ведь Кай, всё это время, внимательно наблюдающий за ней – нахмурился, сводя брови у переносицы.
– Что-то не так?