Monster
Шрифт:
– Ох, Бонни, – Кай шагнул ещё ближе. – Моя милая Бонни.
Ему определённо нравилось чувствовать вкус имени ведьмы на своих губах. Сладость. Такая терпкая.
Ох, а на вкус она должна быть ещё слаще.
Паркер хмыкнул своим же мыслям. Вскинув верх руку, он кончиком ножа, раздвинул в стороны кофту Бонни, открывая себе обзор на милый бежевый топ на тонких бретелях. Девушка замерла, боясь пошевелиться.
– Не нужно бояться, Бон.
Лезвие скользнуло выше, достигая шеи, и в тот же миг последовала резкая боль. Девушка вскрикнула, чувствуя влагу, потёкшую по её коже. Она уже было хотела
– Не трогай, – спокойно, но в тоже время с угрозой приказал Паркер.
И Бонни знала, она не имеет права ослушаться. Ведьма поморщилась, чувствуя жжение уходящей магии. Больно.
Сам же Кай как завороженный наблюдал за струйкой крови, что текла по шее девушки, её ключицам, а потом начала скатываться и в ложбинку груди. Парень медленно провёл языком по своей верхней губе.
– Ммм, как аппетитно пахнет, – он усмехнулся, но его усмешка практически тут же погасла. Теперь горели лишь кристально чистые голубые глаза.
Бонни вжалась в стену. Да, ей было больно, но хуже боли был только дикий страх, что сейчас окутал каждую частичку тела ведьмы, парализовывая его, не позволяя даже пошевелиться.
– Прошу, не надо, – жалобно пролепетала она, зная, что Кай её уже не слышит.
Он всё ещё продолжал, как зачарованный, смотреть на текущую кровь. Её запах просто сводил парня с ума, но ведь раньше такого никогда не было! Что изменилось сейчас? Паркер поддался вперёд.
– Нет! – Бонни попыталась увернуться, но эта попытка ей стоила лишь новой волны боли, разлившейся по всему телу.
Девушка со смесью брезгливости и ужаса наблюдала за тем, как парень склоняется к её шее. Беннет уже ожидала почувствовать, как его острые клыки рвут её плоть, как он высасывает из неё всю кровь, но вместо этого… Кай медленно, даже опасливо, что было так нетипично для него, провёл кончиком языка по шеи ведьмы. Бонни застыла, а сам же Паркер в это время вновь провёл языком по нежной коже, слизывая с неё столь манящую его кровь, и оставляя за собой влажную дорожку. Девушка сдавленно ахнула, чувствуя рой мурашек пробежавших по её спине и рукам. Это было так не правильно и слишком… интимно?
– Кай?
Паркер медленно вкинул голову, смотря на Бонни затуманенным взглядом. Его губы были перепачканы в её собственной крови, и этот факт пугал девушку ещё больше. С Каем что-то происходило, он выглядел не так, как всегда, и его взгляд… он пугал больше обычного.
– Кай, – ещё одна попытка достучаться.
Бонни медленно вскинула вверх руку, прикасаясь кончиками пальцев к его побледневшему лицу.
И когда он только успел отпустить её запястье?
– Кай.
Парень медленно прикрыл глаза, а его дыхание стало сбивчивым. Он поддался вперёд, упираясь лбом в плечо ведьмы. Беннет же застыла, не зная, что ей делать, и что вообще происходит. Возможно, сейчас был лучший шанс для побега, но бежать ей было некуда, поэтому, ведьма сделала то, чего и сама от себя не ожидала. Она вскинула вверх руку, зарываясь пальцами в мягких волосах Паркера. Сейчас он казался ей таким беззащитным, и вопреки логики, вопреки здравому смыслу, вопреки всему, Бонни хотелось
***
Энзо всё ещё сжимал ладонь Бонни в своей, боясь выпустить её хоть на секунду. С его возвращения домой прошло уже более пяти часов, но тело девушки всё ещё сохраняло тепло, что давало надежду, что она всё ещё жива.
– Давай же, милая, – тихо прошептал он. – Я знаю, ты сможешь.
Но девушка всё ещё продолжала находиться в бессознательном состоянии, и ничего не предвещало её скорейшего пробуждения. Лицо ведьмы выглядело умиротворённым, а на ней самой не было ни единой царапинки. Но в одно мгновение всё изменилось. Сент-Джон напрягся. Он отчётливо ощутил запах свежей крови.
– Какого..? О, чёрт!
Энзо растерянно смотрел на то, как участок шеи Бонни медленно рассекается, и из него начинает сочиться алая кровь, пропитывая собой как одежду, так и светлую обивку дивана. Теперь у мужчины не оставалось никаких сомнений в том, что во всём здесь происходящем замешана магия, и довольно таки сильная, раз даже ведьма Беннет не смогла ей противостоять.
Использовав вампирскую скорость, Энзо стремительно оказался в ванной, и так же быстро вернулся назад, только уже сжимая в руках белоснежное полотенце, которое он тут же прижал к ране на шеи девушки, пытаясь остановить кровь.
– Бонни, давай же.
Полотенце стало постепенно пропитываться кровью. Под глазами Энзо, против воли, пролегла сеточка вен. Он не питался уже достаточно долго, и контролировать свою жажду было всё тяжелее. Вампир прикрыл глаза, стараясь взять себя в руки, и спустя непродолжительный период времени, у него это получилось, клыки медленно втянулись обратно. Сент-Джон знал, что лучше сгорит в аду, чем причинит боль той, которую любит.
Секунды продолжали растягиваться в минуты, но ничего не менялось, Бонни всё так же продолжала безжизненно лежать на диване, истекая кровью. И даже исцеляющая кровь вампира в этой ситуации была абсолютно бесполезна. Но всё изменилось ровно в тот момент, когда со стеллажа Шейлы, с грохотом упали несколько книг. Слишком неожиданно, и явно не случайно. И в этот же миг девушка резко распахнула глаза, судорожно хватая ртом воздух.
– Бонни! – Энзо облегчённо выдохнул, прижимая ведьму к себе, и чувствуя, как её руки, неуверенно обхватывают его плечи. – Боже, как ты меня напугала.
Бонни всё ещё тяжело дышала, но осознание того, что она снова дома, вызвало на её лице улыбку облегчения, и не важно, как это получилось.
– Всё хорошо, Энзо, я здесь. Я здесь.
Мужчина кивнул. Да, теперь всё будет хорошо, он больше не позволит ничему плохому случиться с его возлюбленной. Вампир выпустил клыки, прокусывая своё запястье и протягивая его Бонни.
– Пей. Твоя рана.
Девушка кивнула, послушно прильнув к его руке.
***
Кай без сил повалился на колени. Ещё секунду назад он чувствовал тепло тела этой чёртовой ведьмы, а теперь вновь остался совсем один в своей собственной тюрьме. Впрочем, сейчас парню было неважно, как Беннет смогла выбраться, он подумает об этом завтра, когда мысли прояснятся, а голова перестанет раскалываться на части.
Паркер поморщился. Ему казалось, что вся его кровь буквально кипит внутри тела, причиняя тем самым невыносимую боль.