Монстр сдох
Шрифт:
Тебя надули.
В глазах Крайнюка засветилась торжествующая улыбка, ему показалось, убедил чумную налетчицу. Да и как не убедить, ведь чистую правду ей говорил, хотя и не всю. Таких стрелков в бизнесе готовят для разовых поручений, а потом — пшик! — и нету. Им с Василием она тоже не понадобится, лишь бы вырвать у нее пистолетик. Ах, Вася, Васенька, вот к чему приводит похоть, вот как ослепляет! У этой красивой самки на лбу написано — шпионка, мать твою!
— Бери трубку, звони — Лиза повела
Крайнюк подумал, если резко рвануться, то можно поймать стерву за руку, а потом — кулаком в лоб, но не был уверен в себе: стерва явно обученная. Страха в нем не было, блеф это все, Клементина — одно, ей, может, и поделом досталось, а он — совсем другое. Нет, не посмеет девка.
— Если послушаюсь, — спросил он, — все равно пальнешь?
— Да, — сказала Лиза. — Зато доброе дело напоследок сделаешь. Грехи спишешь.
Она не в себе, подумал Крайнюк, это плохо. Снял трубку, набрал номер, косясь на Лизу бычьим оком.
Краска сошла с его щек. Вызвал какого-то Киндю, так и сказал — Киндю позовите. Уточнил:
— Киндя — ты?
Затем тускло распорядился:
— Слышь, соколик, тормозни раскрутку… Именно так, замри до выяснения…
Тот, видно, что-то возразил, и Крайнюк уже с натуральной яростью прогремел:
— Твое какое собачье дело?! Куда суешься? Сказано — замри, значит, замри!
Швырнул трубку на рычаг, поднял глаза на Лизу.
— Чего тебе предлагаю, девушка. Пойдем к Василию, все обсудим. Он тебе не чужой, верно? Не надо так горячиться. Дров наломаешь, а толку что?
Лиза не горячилась, выстрелила ему в грудь. Дала ему шанс, это был не смертельный выстрел. Если чудовищу повезет, оклемается. Крайнюк пулю принял как плевок, даже не поморщился. Из глаз неожиданно выкатились две слезинки.
— Дура ты! — сказал убежденно. — Дура и дерьмо.
Разве можно играть с пистолетом?
Потянулся к ней лапой, Лиза выстрелила вторично в ту же самую грудь. Крайнюк кивнул, будто теперь соглашаясь с Лизой, и улегся на стол напротив Клементины, голова к голове. Они лежали смирно, не шевелясь.
Лиза подвесила пистолет в петлю, забрала со стола початую пачку «Кента», пошла к двери. Приоткрыла, выглянула. Ей удивительно везло, хотя она уже много натворила. Коридор пустой, скорее всего, никто не слышал пальбы.
Удивляло и немного возбуждало собственное спокойствие — ни грусти, ни сожаления. Только хрупкий отсвет какого-то давнего воспоминания в сердце. Сомнамбулически двигаясь, вернулась к каморке, где остались дети. По пути отдала сигареты рабочим.
— Слушай, сеструха, — спросил один, — ты не в курсе, чего ток вырубили?
— Когда?
— Да только сейчас.
— Нет, не знаю, — Лиза нырнула за дверь.
Девочка
— Побег так не делают, тетя Лиза. Можно зашухариться.
Лиза подсадила его на скобу и велела карабкаться наверх, но ему мешало одеяло.
— Кинь вниз, — сказала Лиза.
Освобожденный, мальчик, как обезьянка, взлетел до самого света.
— Стой, — окликнула Лиза. — Погляди, есть там кто или нет. Только не высовывайся.
Мальчик через минуту сообщил:
— Плохо видно. Радиус обзора маленький. Вроде чисто.
— Вылезай — примешь Наташу.
Еще несколько усилий — и все трое очутились на свежем воздухе, где Лиза заново туго закутала ребятишек в одеяла. Наташа восторженно пропищала:
— Мы на воле, да, тетя Лиза?
— А где же еще?
— И нас не усыпят?
Ей ответил Сенечка:
— Ты бы, Наталья, попридержала язычок. Сейчас, честное слово, не до тебя.
— Я вообще не к тебе обращаюсь, — обиделась девочка. — Я с тобой, может быть, и дружить не буду.
— Почему? — удивился мальчик.
— Потому что ты грубый. Я в тебе еще раньше разочаровалась.
Лиза посадила девочку на плечо, велев держаться за шею, в одну руку взяла чемоданчик, другой сжала податливую Сенечкину ладошку. Так и пошли через парк, словно на прогулке. Осторожно Лиза оглянулась: охранники суетились, к фургонам бежали шофера, в их сторону никто не смотрел.
Вскоре добрались до лаза в больничной стене — несколько выбитых кирпичей, раскуроченная арматура — никакой забор на Руси не обходится без таких дыр.
Еще рывок — и они на шоссе, огибающем больницу.
Тут ей опять повезло: подкатил частник на красном «жигуле» — солидный дядек в дубленке и дорежимном «пирожке». Сразу видно, не вор, на бензин зарабатывает. Лиза опустила девочку на снег, подошла к готовно распахнутой дверце, нагнулась и завела с частником разговор.
— У меня затруднение, милый человек.
— Что такое?
— Надо эту малышню подбросить, а я не могу отлучиться. Дежурство.
Ее обворожительная, солнечная улыбка произвела на «пирожка» сильное впечатление. Но коммерция есть коммерция.
— Куда везти?
Лиза назвала адрес "Русского транзита".
— Сколько дашь?
Лиза отслюнила из кошелька две стотысячных купюры. Это больше чем достаточно, но не настолько, чтобы мужик заподозрил неладное.
— Кто там их встретит, что ли?
Лиза объяснила, что детей следует передать директору фирмы Сергею Петровичу Лихоманову или его секретарше, но для него же.
— Это не все, милый господин. Вот вам мой телефон, пожалуйста, позвоните, как доехали. Можно попозже вечером. Вас не затруднит?