Монстр
Шрифт:
– Я бы учел это в стратегии поведения.
– Я слышала, как ты нарывался. Это подростковые комплексы, а не стратегия. Для меня загадка, откуда у тебя с твоим вздорным характером могли взяться благородные цели.
– От верблюда, – закатил глаза Джун.
Обычно Майра охотно поддерживала все его поползновения повеселиться за чужой счет. Но стоило ей войти в это здание на уровне Теслы, как ее осеняло благоразумием: она начинала анализировать необдуманные поступки Джуна и ругать его за них.
– И вообще, – чуть поморщилась Майра, сложив руки и похрустывая
– Химе – красотка, – прервал ее Джун и, не удержавшись, вздохнул.
– Химе – это вообще настоящее имя? Вы встречаетесь? – подозрительно прищурилась Майра. – Ты же не рассказывал ей?..
– Остынь, – резко осадил Джун, и кабина лифта скрипнула ему в тон. – Никому я ничего не говорил. С Химе это было один раз и осталось в прошлом. Она ничего не значит и ничего не знает.
Майра нахмурилась, явно сомневаясь, стоит ли выспрашивать у Джуна подробности. Но лифт как раз остановился, и у нее появились другие желания.
Сонми открыла дверь даже до того, как они позвонили.
– Привет, Джуни. Привет, Май, – сонно пробормотала она, запуская пальцы в нежно-розовую вьющуюся челку и проходя внутрь.
Джун пропустил Майру вперед и закрыл дверь.
– Я сделаю нам капучино, – заявила хозяйка, направляясь на кухню.
Ни Джуну, ни Майре не нравился капучино, тем более кофемашина Сонми работала с каким-то странным фасованным суррогатом. Но Сонми любила готовить (точнее, наблюдать за процессом приготовления) именно капучино, поэтому выбора не было.
– Я тебе помогу, – проворковала Майра, на ходу стаскивая форменную куртку.
Обе быстро скрылись в крохотной кухоньке. Задержавшись в проеме, Джун увидел, как Майра привычно целует Сонми чуть пониже правой скулы – в россыпь шрамов-брызг от однажды лопнувшей в ее руках пробирки с кислотой. Сонми увлекалась любой дрянью, которую можно было смешивать, – это относилось и к бесконечным химическим экспериментам, и к созданию самых крышесносных коктейлей, и к окрашиванию волос во все цвета спектра. Осветлять свои Джун начал именно с ее подачи.
Джун прошел в гостиную, не дожидаясь, пока девчонки намилуются: ему не терпелось стащить чертовы ботинки. Упав на диван, он наконец избавился от дюжины ремешков креплений и со стоном стянул едва поддающуюся обувь. Сегодняшняя встреча стоила ему нескольких болезненных мозолей, но цена была еще приемлемой. Джун откинулся на мягкую спинку дивана и принялся рассматривать мультяшные постеры, заполонившие каждый сантиметр пространства стен и окон – Сонми не любила смотреть на улицу. Джун бывал в этой гостиной десятки раз, но постоянно находил среди постеров что-то новое. Кажется, она их иногда переклеивала.
Квартира Сонми находилась во временном здании, но все равно считалась достаточно престижной. Помимо этого, у Сонми был профиль в дополненности, который она почти не использовала, и твердое желание никогда не выходить из дома.
Долгое время Сонми признавала
Со временем к деловым отношениям примешалась дружба, появились общие темы и шутки. Свой последний день рождения Джун отмечал с Майрой и Сонми. Джун считал девушек своей семьей, как и Кайтен, но если Кайтен была недостижимо далекой, то Майра и Сонми оставались рядом, на одном уровне. К ним не нужно было тянуться через пропасть под названием «дополненность», даже к Сонми. Они знали о Монстре, и с ними его секрет был в безопасности.
Джун открыл ящик для инструментов и еще раз, более детально, осмотрел его содержимое. Внутри лежали списанные трансляторы дополненностей государственной модели.
– Что ты собираешься делать со всем этим барахлом? – спросила Майра, вернувшись из кухни и с любопытством заглянув в ящик.
– Взломаю что-нибудь.
– Надеюсь, не времянку?
– Я не взламываю здания. Возможно, это делает сама Гармония, чтобы страхом сплотить средний класс перед лицом невидимого врага. История видела подобные эпизоды.
– Иногда мне кажется, что ты слишком увлекся теориями заговора.
– Иногда мне тоже так кажется, – нахмурился Джун. – Но кому-то нужно докопаться до правды и узнать, кто стоит за всей этой Гармонией. Я уже взломал несколько профилей и выстроил мост между профилями Монстра и одного чинуши из финансового отдела. Думаю, еще полгода, и я выйду на кукловодов, прячущихся за ширмой Гармонии. И подарю Цитадели их имена.
– Ты и правда собираешься ломать все профили подряд в надежде, что в контактах обнаружится кто-то полезный? – в голосе Майры звучала озабоченность.
– Не все подряд. Есть теория, что любые два человека разделены не более чем пятью слоями общих знакомых. Я написал алгоритм-лабиринт, позволяющий отслеживать связи между пользователями на основе их персональных данных. Он самообучается. Ему просто нужно больше информации.
– Избавь меня, пожалуйста, от подробностей, – мило улыбнулась Майра. – Я все равно ничего не понимаю. Но я хочу, чтобы уроды за ширмой Гармонии пожалели о том, что делают с нами.
Послышался грохот.
Поднос валялся у ног только что вошедшей Сонми вместе с осколками чашек, и три порции горячего капучино впитывались в ее пушистые тапочки. Сонми смотрела в пустоту, что означало – в ее дополненности произошло что-то серьезное.
– Что такое? – встрепенулась Майра, подбегая к ней. – Ты не обожглась?
Сонми мотнула головой и посмотрела на Джуна. Он вздрогнул от этого взгляда. Он привык, что эмоции на вечно сонном лице Сонми обычно кажутся лишь слабыми отголосками самих себя. Но сейчас охвативший ее ужас был почти осязаемым.