Монстр

Шоу Мэтт

Кто лучше? Кошка или собака?

Когда красный свет превратился в жёлтый и, наконец, зелёный, он начал паниковать из-за того, что, несмотря на то, что он встречался с ней в течение трёх месяцев, на самом деле не знал её.

# # #

Музыка перестала играть примерно тридцать минут назад. Я кричал с тех пор, как сыграла последняя нота, умоляя человека вернуться и поговорить со мной, сказать мне, что он хочет. Но он молчал. Если бы я не видел его стоящим в дверном проёме, я бы вообще сомневался, что он существует. Я бы поверил, что я здесь один. Мой голос теперь был хриплым от крика и боли в горле, и что? Я ничего не добился. Паника начала распространяться

снова с предыдущего вечера (был ли это предыдущий вечер?), начала возвращаться в мои сознательные мысли, когда я изначально их потерял. Я просто хочу знать, зачем я здесь. Я хочу знать, что происходит. Я хочу знать, что я сделал, чтобы заслужить это - кроме того, что я был парнем-засранцем. Есть миллион мужчин - скорее всего, намного больше - таких, как я; некоторые из них уклоняются от всех своих обязанностей. Как я заслужил это больше, чем они? Как я могу выделиться среди всех людей?

Я снова попытался закричать, но это было так слабо, что я сомневался, что это можно было бы услышать за первой закрытой дверью. На глаза навернулись слёзы, пара из которых текла по холодным щекам.

Холодно. Чертовски холодно.

Я не знаю, сколько сейчас времени. Похоже, что при мне больше нет часов и мобильного телефона. Не уверен, были ли они конфискованы, или я как-то потерял их перед тем, как меня похитили (а меня похитили?). За маленьким треснувшим окошком у дальней стены - ночь черна, как смерть. Должно быть уже поздно. Я знаю, что мне нужно попытаться немного поспать, я должен попытаться немного отдохнуть. Я так устал, что даже чувствую себя разбитым как от нокаута (я был под наркотиками?). Очевидно, он не вернётся за мной сегодня ночью; он либо лёг спать в одной из других комнат, либо ушёл на ночь, вернувшись туда, где он живёт, ожидая утра, чтобы - может быть - вернуться ко мне? Стоит ли мне попытаться крикнуть ещё раз или приберечь остатки голоса на утро?

Лучше приберечь. Отдохнуть. Тебе это понадобится. Нужно оставаться начеку. Нужно оставаться сосредоточенным.

Когда я так голоден, мне трудно оставаться внимательным или сосредоточенным. Я не могу вспомнить, когда в последний раз ел что-нибудь или что-нибудь пил (безалкогольное). Так голоден, что меня тошнит.

Не надо. Не трать впустую оставшуюся энергию.

Я закрыл глаза. Не думаю, что мне удастся заснуть, не в этом положении; моя рука поднята, она прикована к трубе на стене, и неровная кирпичная кладка впивается мне в спину. Я не смогу спать. На это нет никаких шансов.

Но попытаться надо.

Я держал глаза закрытыми и хотел оказаться в другом месте.

ЗВЕРЬ

1.

Большие неуклюжие пальцы возились с маленькой серебряной рукояткой, прикреплённой к коробке на вспотевшей ладони другой руки. Большая фигура, частично поглощённая тьмой комнаты, возбуждённо покачивалась на шатком стуле в углу. Раскачиваясь взад и вперёд, хриплый смех вырывался из деформированных губ, скрытых под маской из зловонной плоти. С каждым поворотом рукоятки всё больше детской песенки «Круг вокруг Розы» проникало в комнату, заглушая частые капли воды, бьющие о бетонный пол из дыр в сыром потолке старого здания. Что-то щёлкнуло внутри грязной коробки, и крышка распахнулась - её толкнула гнилая отрубленная рука, прикреплённая к пружине. Большая фигура подпрыгнула и взвыла от страха, прежде чем бросить коробку через комнату, где она разбилась о дальнюю стену. В другой комнате, по тёмному грязному коридору - ещё кто-то кричал...

Фигура внезапно выросла до полной высоты, чуть более семи футов ростом. Она переместилась через комнату туда, где лежала сломанная коробка, отрубленная рука теперь находилась в нескольких футах от неё.

Его вид слегка изменился, когда он протянул большую мускулистую трясущуюся руку. Он поднял коробку и потянулся к отрубленной руке, всё это время издавая паническое ворчание, как будто это была испуганная, но любознательная обезьяна. С отрубленной рукой в одной руке и коробкой с пружиной

в другой он попытался соединить два компонента вместе. Он уронил гниющую часть тела и взвизгнул от разочарования, когда она упала на пол, не закрепившись. Не испугавшись, он снова подобрал упавшую руку и перенёс её вместе с музыкальной коробкой в другой конец комнаты, где снова сжал обе части вместе в надежде, что смена положения поможет. На этот раз он уронил коробку, удерживая отрубленную руку, и взвыл, когда она с грохотом упала на пол; кошачье шипение вырвалось из невидимого рта фигуры, когда она поняла, что рукоятка от коробки тоже оторвалась.

Фигура приняла сидячее положение в темноте и начала раскачиваться взад и вперёд, издавая при этом болезненный крик. Он внезапно остановился при звуке голоса в дальней комнате. Кто-то - испуганный - кричал из темноты. Человек - мужчина - снова закричал, и фигура выпрямилась, как встревоженный сурикат^[2]. Медленно - в темноте - фигура повернула скрытое лицо к единственной двери в почти пустой комнате. Ещё один крик для чьего-то внимания, издалека, и фигура заметно взволновалась - раскачивалась из стороны в сторону, издавая странные хрюкающие звуки из горла. Неожиданно он вскочил на полную высоту и рванул к двери, распахивая её с таким волнением, что проклятая штука чуть не сорвалась с ржавых петель, удерживающих её на месте.

– Эй? Есть там кто-нибудь? Вы меня слышите? Пожалуйста, мне нужна ваша помощь!

Немного мерцающий свет, исходящий с потолка в коридоре, не мог осветить всю фигуру, но он был достаточно ярким, чтобы показать, что это не обычный человек. Около семи футов в высоту, с мускулистым телом, мужчина стоял с изогнутой спиной, что придавало ему лёгкую горбатость. Его шея была искривлена в сторону, из-за чего голова постоянно наклонялась влево. Небольшая капля слюны постоянно стекала с его невидимого рта по подбородку и испачкала комбинезон. Даже если бы свет был лучше и обеспечивал б'oльшую видимость, его лицо осталось бы загадкой, поскольку оно было похоронено под маской из плоти, срезанной с того, кто когда-то был другим человеком. Кроме того, маска создавала впечатление, что это скорее монстр, чем человек.

– Эй?
– крикнул голос из дальнего конца коридора.

Монстр раскачивался из стороны в сторону в коридоре, явно возбуждённый звуками другого человека; каждый раз ударяясь плечами о стены, которые были слишком узкими для существа такой комплекции.

Там был кто-то ещё.

Он побежал по коридору; его бег отличался от бега любого другого человека. Два шага вперёд, прежде чем упасть на пол и продвинуться ещё два шага на четвереньках - как нападающая горилла - перед тем, как снова подняться на две ноги ещё на пару шагов. Учитывая размер зверя, чтобы добраться до источника голоса, ему не потребовалось много времени. Он остановился у двери и понюхал воздух. Медленно он поднял руку к двери и слегка повернул ручку, отчего ржавые металлические детали ручки заскрипели и застонали. Он толкнул дверь и просто стоял, глядя на мужчину в комнате; незнакомца, сидящего у дальней стены - с наручниками, удерживающими его на одной из многих труб, проходящих через здание.

– Эй?
– крикнул мужчина.
– Кто здесь?

Монстр имитировал его глубоким скрипучим, но инфантильным тоном:

– Эй? Кто здесь?

– Послушайте, я думаю, это недоразумение...

– Послушайте, я думаю, это недоразумение.

Мужчина начал расстраиваться:

– Зачем вы это делаете?

Под маской человек в комнате не мог видеть растерянности на лице существа; смущение и веселье.

– Зачем вы это делаете?

– Пожалуйста, прекратите!
– умолял мужчина, явно нервничая из-за своего положения.

– Пожалуйста, прекратите!

Они оба замолчали. Мужчина потянул наручники, но они так же удерживали его на стене. Было очевидно, что он никуда не денется. Зверь, наблюдая, склонил голову, любопытствуя о поведении человека. Мужчина на мгновение, казалось, успокоился.

– Джим подбил вас к этому?
– спросил мужчина.

– Джим подбил вас к этому?
– зверь медленно покачал головой из стороны в сторону, как будто отвечая на вопрос, который он только что повторил.

– Тогда кто?