Монстр
Шрифт:
– То есть как это всего-навсего?
– потребовала ответа Венди. В голосе прозвучала леденящая нотка истерии.
– Середина ночи. Кто в нем катается?
ЖЖЖЖЖЖЖЖ - Клик-клак. Теперь - над головой. Дребезжит, захлопываясь, дверца, открываются и закрываются двери на площадках. Потом опять гул мотора и тросов.
Дэнни тихонько заскулил.
Джек спустил ноги с кровати на пол.
– Может, короткое замыкание? Я проверю.
– Не смей выходить из комнаты!
– Не глупи, - сказал он, натягивая халат.
– Это моя работа.
Венди тут же выскочила из кровати
– Мы тоже пойдем.
– Венди...
– Что такое?
– угрюмо спросил Дэнни.
– Что случилось, пап?
Тот вместо ответа пошел прочь с сердитым застывшим лицом. Возле двери он подвязал халат поясом, отворил её и вышел в неосвещенный коридор.
Венди на миг замялась и вышло, что первым с места двинулся Дэнни. Она быстро догнала его, и в коридор они вышли вместе.
Джек не потрудился включить свет. Она поискала выключатель, который зажигал четыре лампы под потолком ведущего к основному коридору ответвления. Джек, обогнавший их, уже сворачивал за угол. Выключатель на этот раз нашел Дэнни.
Он поднял вверх все три рычажка. Коридор, ведущий к лестнице и шахте лифта, осветился.
Джек стоял на площадке, окаймленной скамейками и плевательницами неподвижно стоял перед закрытой дверью лифта. Он показался Венди какой-то абсурдной версией современного Гамлета - выцветший клетчатый халат, коричневые стоптанные тапочки из кожи. Нерешительная фигура, которую так загипнотизировала надвигающаяся трагедия, что отвести её или как-нибудь изменить положение дел этому человеку не под силу.
(Иисусе, перестань, что за безумные мысли)
Ее ладонь больно сжала руку Дэнни. Мальчик настойчиво глядел на неё снизу вверх, лицо напряглось и выражало тревогу. Она поняла: Дэнни уловил течение её мыслей. Невозможно было сказать, так много - или мало - из них ему понятно, но Венди покраснела, чувствуя себя почти так же, как если бы сын застиг её за мастурбацией.
– Пошли, - сказала Венди, и они двинулись по коридору к Джеку.
Гудение и щелчки с ударами здесь были слышны громче, они вселяли ужас, разобщая, парализуя энергию. Джек с горячечной настойчивостью глядел на закрытую дверь лифта.
Сквозь ромбовидное окошко в середине двери Венди удалось различить тросы, они тоже тихонько гудели. Лифт, щелкнув, остановился под ними, в вестибюле. Донесся стук распахнувшейся дверцы. И...
(вечеринка)
Почему она подумала "вечеринка"? Слово влетело ей в голову безо всяких причин, просто так. В "Оверлуке" царила полная, напряженная тишина - вот только из шахты лифта поднимались странные звуки (вот это, должно быть, вечеринка!)
(???какая вечеринка???)
На какую-то долю секунды у Венди в голове возникла такая реальная картина, что ей показалось, будто она вспомни
ла это... это было не рядовое воспоминание, каких полно, но сокровище из тех, какие хранишь для совершенно особых случаев и редко делишься ими вслух. Огни...
сотни, может быть, тысячи огней. Огни и краски. Хлопают пробки шампанского. Оркестр - сорок человек - играет "В настроении" Глена Миллера. Но Глен Миллер загнулся от своей сигареты с марихуаной ещё до того, как Венди родилась, откуда она может помнить Глена
Она опустила взгляд на Дэнни и увидела, что тот склонил голову набок, как будто слышал что-то, чего не слышала она.
Он очень побледнел.
БУХ.
Внизу хлопнула дверь. Лифт, гудя и завывая, начал подъем.
Сквозь ромбовидное окошко Венди увидела сперва корпус мотора над кабиной, потом в ромбиках латунной двери показался интерьер кабины. Она была пуста. Кабина была пуста, пуста, но , (в ночь вечеринки тут, должно быть, люди толпились дюжинами, переполняя кабину сверх предела безопасности... но, конечно, тогда она была новенькой, а они все были в масках)
(???В КАКИХ МАСКАХ???)
Кабина остановилась на четвертом этаже. Венди поглядела на Дэнни. Лицо превратилось в сплошные глаза. Рот сжался в испуганную бескровную щелку. Над ними опять задребезжала латунная дверь. Стукнув, открылась дверца лифта, открылась со стуком - ведь пришло время сказать (добрый вечер... добрый вечер... да, прелестно... нет, честное слово, я не могу остаться до снятия масок... рано в кровать, рано вставать... о, не Шейла ли это? Вон тот монах? Шейла нарядилась монахом - как остроумно, правда?., да, доброй ночи... доброй)
Бух.
Лязгнули рычаги. Заработал мотор. Кабина с воем снова поехала вниз.
– Джек, - прошептала Венди.
– Что это? Что с ним такое?
– Короткое замыкание, - сказал он. Его лицо как будто одеревенело.
– Я же сказал, это короткое замыкание.
– У меня в голове все время слышны голоса!
– закричала она.
– Что это? Что случилось? Я чувствую себя так, будто схожу с ума!
– Какие голоса?
– он смотрел на неё убийственно вежливо.
Она повернулась к Дэнни.
– Ты?..
Мальчик медленно кивнул.
– Да. И музыка. Как будто из старинных времен. В голове.
Кабина опять остановилась. Пустынный, потрескивающий отель молчал. Снаружи в темноте завывал под карнизами ветер.
– Может, вы оба спятили?
– тоном светской беседы спросил Джек.
– Я не слышу ни хрена, кроме того, что у лифта что-то вроде электрической икоты. Если вы решили устроить хоровую истерику, отлично. Но я пас.
Лифт снова ехал вниз.
Джек шагнул вправо, где на стене на уровне груди громоздился ящик с застекленной передней стенкой. Он ударил по ней голой рукой, сжатой в кулак. Стекло, звякнув, провалилось внутрь. Из двух костяшек потекла кровь. Джек залез внутрь и достал длинный гладкий ключ.
– Джек, нет. Не надо.
– Я намерен заняться своей работой. Оставь-ка меня теперь в покое, Венди.
Она попыталась схватить его за руку. Он оттолкнул её назад. Венди запуталась в полах халата и неуклюже шлепнулась на ковер. Дэнни пронзительно закричал и упал на колени рядом с ней. Джек опять отвернулся к лифту и вставил ключ в гнездо.
Тросы исчезли, а в маленьком окошке показалось дно кабины. Секундой позже Джек с силой повернул ключ. Раздался скрип, скрежет, и лифт мгновенно замер. Отцепленный мотор в подвале взвыл ещё громче, после включился размыкатель контура и "Оверлук" погрузился в неземную тишину. По сравнению с ней ночной ветер за окном показался очень громким.