Монстр
Шрифт:
— Простите… Простите меня! — повторяла я без конца. — Простите! Пожалуйста, простите!
— Они никогда не простят тебя! — с насмешкой, произнёс клоун. — Они всегда будут обвинять тебя! Ведь, это ты виновата в их смерти!
— Простите…
— Ну, хватит! — Джек рывком поднял меня с земли. — Прощение ты должна просить только у меня, но никак не у этих трупов, моя дорогая! Забудь о них!
Забыть?! Забыть о тех, кто дал мне так много?! О тех, кто не обращал никакого внимания на моё внешнее уродство?! «А почему бы и нет?! — вдруг, подумала я. — Почему не забыть про „Арлекин“? Ведь, мой Джек рядом
— Мы сейчас пойдём убивать мою мамочку, да? — спросила я повеселевшим голосом.
— О, да, моя дорогая! Ты же так хочешь это сделать, правда?!
Я кивнула, улыбаясь. Я хотела это сделать! Хотела убить свою мать! Разорвать её на части!
Я спокойно прошла по территории цирка, не обращая никакого внимания на то, что творилось вокруг. Я только жалела о том, что мне не удалось поучаствовать во всём этом. И я совершенно не понимала, почему так глупо вела себя совсем недавно! Как можно было бояться Джека?! Как можно было бояться близости с ним?! Как можно было жалеть кого-то?! Плакать, кричать?!.
— Джек, прости меня! — попросила я, когда мы вышли с территории цирка.
— За что? Ты уже попросила у меня прощения! — напомнил он мне.
Я это помнила. Я помнила, как ползла к Джеку, как лизала его руки… Правда, сейчас никаких негативных эмоций эта сцена не вызвала. Ведь, я, на самом деле, плохо себя вела.
— За моё ненормально поведение, — ответила я. — Я… очень по-дурацки себя вела!
— Считаешь, что то твоё поведение было нормальным, милая?! Забавно! — клоун рассмеялся. — А сейчас ты, абсолютно, нормальна?!
— Думаю, да.
Джек больше ничего спрашивать не стал. Только ещё громче засмеялся.
Когда мы подошли к дому моей матери, Смеющийся Джек поинтересовался:
— У тебя есть определённая идея, как нам убить твою мамочку?!
— Нет. Я, сначала, хочу посмотреть, насколько ей понравились наши «подарки»! А уже после этого, я решу, что с ней делать!
Мать, разумеется, была дома. Я нашла её в спальне (если этот хламник можно так назвать из-за наличия в нём кровати), в компании пустых бутылок. Она была мертвецки пьяная и, вообще, ничего не соображала. Даже не было смысла снимать маску — она бы меня, всё равно, не узнала. Подумав какое-то время, я схватила свою мать и потащила её в ванну, чтобы привести её в чувство, посредством холодного душа. Я включила холодную воду и сунула голову женщины под струи. Первые секунды ничего не происходило, зато, потом послышался мат, ругань и попытка вырваться. Но, физически я была гораздо сильнее и я не отпускала её до тех пор, пока не убедилась, что алкоголь в крови, в какой-то степени, нейтрализован.
Вытащив мать из ванны я, вновь, притащила её в спальню, посадила на кровать, сняла маску со своего лица и встала перед ней:
— Ну, что, мамочка? Теперь ты сможешь узнать свою родную доченьку?!
Женщина подняла на меня глаза… Вопль ужаса, который она издала сразу, дал понять, что она меня узнала. И «подарки»
— Ну, что за реакция, мама?! — широко улыбнулась я ей. — Это же я — твоя любимая дочь! Может, обнимешь меня в честь встречи?!
Я сделала вид, что хочу сама обнять её. Женщина отшатнулась от меня и закричала:
— Не приближайся! Не смей подходить ко мне, чудовище! Ты… ты убила его! Убила!
— Ты про кого? — не сразу поняла.
— Она про твоего «папочку», дорогая моя! — подсказал мне Джек, возникший рядом.
Мать с ужасом смотрела на клоуна и уже даже не кричала — похоже, была просто в шоке.
— Точно! — вспомнила я. — Тебя так расстроила его смерть?! А я думала, что ты порадуешься! И остальным «подаркам» — тоже!
— Порадуюсь?! Ты в своём уме?! Убийца! — стряхнула она с себя оцепенение, завопив. — Убийца! Уходи отсюда! Немедленно!
— Я так понимаю, разговаривать больше не о чем, да? — вздохнула я расстроенно. — Жаль. А я так хотела с тобой пообщаться напоследок. Ну, что ж…
Мы с Джеком связали отчаянно сопротивляющуюся и кричащую женщину. А затем, как и в случае с отчимом, я сделал своей матери то же самое, что и она мне — ожог кислотой на пол лица! Только, в отличие от неё, я не просто плеснула в неё кислотой, а медленно, капля за каплей, сжигая её кожу, радуясь её воплям, как ребёнок! Я смеялась… Я кричала о том, как я её ненавижу! Вся злость, накопленная за столько времени, наконец-то, нашла выход!
— А можно ли снять кожу с человека, чтобы он, до самого конца, не умирал? — задумчиво произнесла я, когда на лице матери уже начали белеть лицевые кости (с кислотой я, всё-таки, переборщила).
— Давай попробуем! — с радостью согласился Джек на эксперимент.
Начали мы с кожи на руках. Лоскут за лоскутом, надрез за надрезом… Таких громких криков я слышала даже не от всех своих одноклассников! Затем, ноги… Тело… К сожалению, нам не удалось долго поддерживать в моей матери жизнь — она издала последний вздох, когда мы срезали кожу с грудной клетки. Но, и этим результатом я была очень довольна. Как и Смеющийся Джек.
Джек ещё оставался в квартире, когда я уже вышла на улицу. Было тихо, никого не было, как вдруг… меня окликнул чей-то голос:
— Девушка, а можно узнать Ваше имя?!
Я обернулась и увидела перед собой незнакомого молодого мужчину. Смотрел он на меня как-то… грустно, что ли. Что совсем не вязалось с моим внешним видом, в окровавленной одежде. Незнакомец не мог не увидеть, как я выгляжу — я стояла прямо на свету фонаря.
— Как Вас зовут? — повторил он свой вопрос. — Моё имя — Александр.
— Монстр, — нисколько не задумываясь, ответила я.
Монстр… Монстр Джека… Его собака… Его верная собака — «Монстр»…
========== Глава 15 ==========
— Я пришёл, чтобы избавить человечество от Смеющегося Джека, — произнёс незнакомец.
Я, в ответ, рассмеялась! Что за пафосные театральные слова?! Он это всерьёз?! Он в это верит?! Он, на самом деле, верит, что сможет избавить человечество от моего любимого хозяина?!
— Почему ты называешь себя «Монстром»? — тем временем, продолжал этот Александр. — Ты же не монстр. Ты не такая, как Джек. Ты — человек.