Монумент 14
Шрифт:
Джози тоже (наконец-то!) привела себя в порядок. На ней была белая пижама, розовый халат и тапочки. Волосы, как обычно, были забраны высоко на голове и свернуты в тугие пучки, похожие на рожки жирафа. В пламени свечи ее коричневая кожа выглядела мягкой и сияющей. Единственно, что нарушало привычный облик — квадратик марлевой повязки, приклеенный ко лбу. Хотя, надо признать, повязка была свежей.
От душераздирающей сказки, которую она рассказывала детям, стыла кровь и наворачивались на глазах
— Миссис Вули приехала на огромном новом желтом школьном автобусе. Она открыла дверь и сказала: «Залезайте внутрь, ребята, пора ехать домой! Генри и Каролина, разумеется, пойдут первыми — они ведь у нас самые маленькие».
— Я старше на 14 минут, — уточнил Генри.
— Да. Сначала войдет Каролина, потом Генри. За ним Макс, потом Улисс, Батист и последняя будет Хлоя — она самая старшая из вас. И миссис Вули поедет по дороге. И небо будет голубым-голубым, и на нем будет сиять солнышко. Она поедет по дороге к вашему дому. Да. И там вас будут ждать родители.
— О! Представляете, как они переволновались! Но это неважно. Вы ведь теперь в безопасности. Вы дома. И миссис Вули возьмет вас за руки и проводит до крыльца. И вы пойдете.
— А ты будешь в автобусе? — поинтересовалась Хлоя.
— Конечно! — ответила Джози. — Это моя обязанность, должна же я удостовериться, что вы добрались домой в целости и сохранности.
— Ты пойдешь с нами? — спросила Каролина.
— Да. Если ваши родители меня пригласят, я останусь на обед. Разве это не здорово? Интересно, чем нас будут кормить?
— Бабушка готовит самую лучшую на свете лазанью! — громко объявила Хлоя. — Так все говорят.
— Если мы пойдем к моей маме, она даст нам яичницу-глазунью, — размечтался Макс, — а если к папе — то гамбургер. «Вендис» — его любимый ресторан, только он туда больше не ходит потому, что однажды ночью он подъехал к окошку, откуда выдают еду, и вы никогда не догадаетесь, что случилось потом. Потому что эта женщина там что-то делала, и он сказал ей: «Вы слишком красивая, чтобы работать в ночную смену», а она ему ответила: «Вы намекаете, что у меня красивая задница?» Он высунул руки из окна, она взялась за них, и он втащил ее в свой грузовик прямо через окно. Теперь она моя тетя Джейн. И у нее золотой зуб.
— О господи, — проговорила Джози.
Наступила тишина.
Мне показалось, что Джози пытается взять себя в руки.
— Из настоящего золота? — уточнила Хлоя.
— Да, — ответил Макс. — Только его невозможно вытащить. Но все равно мне больше нравится яичница.
— Глазунья или еда из Макдоналдса — не важно, все равно будет очень вкусно, — сказала Джози, пытаясь пригладить непослушные вихры Макса. — Мы будем счастливы, когда миссис Вули отвезет нас домой. А теперь пора
Джози нежно укутала его плечи спальным мешком и поцеловала Каролину в лоб.
То, что она делала, было гениально.
Под ее сказку и я чуть не заснул.
Алекс похрапывал.
Мы последовали примеру Джози и тоже взяли себе самонадувающиеся матрасы.
И сразу почувствовали разницу. Стало намного удобнее. Расположившись, я почувствовал себя так, будто из тела вынули кости. Шок и избыток адреналина от всего, что случилось, удесятерили мои силы и выносливость, и я как будто летал.
Только теперь я снова начал ощущать свое тело. Это было ужасно. А еще от удара Брейдена у меня раскалывалась голова.
Джози подошла к моей импровизированной постели и опустилась на колени.
— Ты можешь набросать пару слов для завтрашней речи?
— На панихиде?
Она кивнула.
— Не знаю.
— У тебя хороший слог.
— Откуда ты знаешь? — спросил я.
Она закатила глаза.
— Просто… Я же не писатель. Я всего-навсего пишу заметки. Для себя, — сказал я ей.
Джози вздохнула. Бесконечное терпение и доброта, которые она неизменно проявляла к детям, похоже иссякли. Она яростно потерла глаза.
— Нам нужна эта панихида, понял? Им она нужна. Нужно сделать так, чтобы казалось, что этого хотят все. Понимаешь, о чем я? Нельзя, чтобы кто-то думал, что это моя дурацкая прихоть. Церемония сработает и поможет нам только в том случае, если все решат, что это всеобщая инициатива.
— Ладно-ладно, — сдался я. — Ты права, Джози. Я что-нибудь накорябаю. Обязательно.
По правде говоря, у меня на этот счет уже появились кое-какие задумки.
— И спасибо за то, что все это организовала, — сказал я. — Должны же мы что-то сделать. Для них.
Она встала и пошла прочь, потом снова вернулась.
— Нет, — сказала она. — Это я должна тебя благодарить. Поэтому… Спасибо.
Не иначе как она благодарит меня за то, что я составил ей компанию.
— Эй, Дин, а можно у тебя еще кое о чем спросить?
— Конечно, — ответил я.
Джози уперлась взглядом в пол, как будто внимательно разглядывая свои тапочки.
— Какой сегодня день? — она хмыкнула. — То есть… я тут вообще потеряла счет времени. Все как-то смешалось. Мне кажется, что мы здесь уже долго, но, наверное, это не так.
— Сегодня четверг, — сказал я. — А мы оказались здесь во вторник.
— Три дня? — изумилась она. И начала хохотать. — Три дня? Это какое-то сумасшествие!
— Сумасшествие? — переспросил Нико, подходя к нам.
Я не слышал, как он приблизился. Он всегда подходил бесшумно. Наверняка он перенял этот трюк у бойскаутов.