Мор
Шрифт:
– Закрыто, приходи завтра, – безапелляционно заявил парень.
– Мне срочно.
– Закрыто! Не ясно тебе?
– Что там такое еще?! – послышался раздраженный крик из приоткрытой двери; охранник отвлекся, и, поднырнув под выставленную руку, я прошмыгнул в кабинет законника.
– Куда?! – рявкнул бугай. – Стоять!
– Господин Хидис? – зачастил я. – Меня зовут Шило, я прибыл из Акраи и хочу передать вам предложение своих деловых партнеров…
– Какого беса?! – выругался Костас и судорожно
– Это выгодное предложение.
– Вон!
Охранник бесцеремонно дернул меня на выход, и тогда я позволил выскользнуть одному из медных шаров. Остальное оказалось делом техники – опрометчиво глянувший себе под ноги бугай получил ребром сжатой в кулак ладони по переносице, покачнулся, уперся спиной в косяк и без чувств съехал на пол.
А вот Костас оказался непрост. Стремительно соскочив со стула, он отдернул закрывавшую черный ход портьеру, рванул на себя дверь и… бухнулся на колени, когда второй шар угодил ему точнехонько в основание затылка.
Убедившись, что не перестарался, я оттащил законника обратно к столу, связал и его, и телохранителя порезанной на ленты шторой и запер контору изнутри. После сунул охраннику в рот тряпку, прислонил уже очнувшегося Хидиса спиной к стене и уселся напротив. Вытащил нож и, поигрывая им, начал свою речь:
– Хоть разговор у нас с вами и не задался, я не в обиде. Растерялись, понимаю. Не каждый день из Акраи приезжают. Но давайте на будущее обойдемся без спонтанных порывов. Вот, к примеру, захочется вам вдруг позвать на помощь, так вы сначала подумайте – каково это, когда дробят коленную чашечку. Сначала подумайте, а потом промолчите. – Я вернул на стол тяжеленную каменную чернильницу и спросил: – Вы согласны, что так будет лучше для нас обоих?
– Что вам надо? – прохрипел Костас Хидис, выглядевший как ничем не приметный субтильный мужичонка лет сорока.
– Будьте любезны ответить на вопрос.
– На вопрос? А! Да! Да, так будет лучше. Никаких криков.
– Вот и замечательно. Сами понимаете, я проделал столь долгий путь вовсе не для того, чтобы ломать людям кости. В этом вполне мог практиковаться и в Акрае.
– И зачем же вы к нам приехали? – спросил на удивление быстро пришедший в себя законник, устраиваясь поудобней.
– Предложить взаимовыгодное сотрудничество.
– Ну пока наше сотрудничество взаимовыгодным не назовешь.
– Пока это вообще не сотрудничество.
– Так слушаю вас. Вы говорите, говорите! Разумные люди всегда могут прийти к устраивающему обе стороны соглашению…
– Сразу к делу? – хмыкнул я. – Мне это нравится. Я и мои компаньоны хотели бы стать единственными покупателями товара, который сейчас не без вашего участия поставляется в Стильг. Мы даже готовы на четверть увеличить
– Какой еще товар? – поморщился Костас, глаза у которого так и забегали.
– Ну вы знаете, бочонки с ним еще вылавливают в море…
– Какие бочонки? Я простой законник, а не купец или контрабандист!
– Ну тогда я простой костолом.
Я ухватил Костаса за ногу и стиснул пальцы, оттягивая на себя коленную чашечку. Хидис заелозил на полу, тихонько заскулил и вскоре взмолился:
– Не надо! Мне ничего не известно ни о каких бочонках! Меня оклеветали!
– В самом деле? – Я не подал виду, что всерьез рассматриваю такую возможность.
Но, если посудить – мог капитан излишне настойчивого жулика на своего недруга натравить? Мог, разумеется. Вот только слишком поздно на попятную идти. Надо дожимать.
– Так и есть! – взвыл от боли законник. – Ксис! Это ведь был старый пьянчуга Ксис, да?
– Кто такой Ксис? – поинтересовался я, отпуская колено законника.
– Он должен мне денег! Он все выдумал.
– Ты не понял вопроса. Какая причина могла побудить меня о чем-либо расспрашивать этого самого Ксиса? Кто он? Какая у него роль?
– Это простой пьянчуга! Вечно выдумывает всякие небылицы!
– Я похож на человека, который слушает пьянчуг? – В руке появился нож. – Кто такой Ксис?
– Не понимаю…
– Слушай, – я ухватил Костаса за волосы и приставил ему к лицу остро заточенный клинок, – думаешь, почему мне дали кличку Шило?
– Не знаю… – пролепетал Хидис.
– Люблю шилом работать. Но не сапоги тачать, вовсе нет. Я на людях обычно практикуюсь. И хоть инструмент, сам видишь, не самый подходящий, но будь уверен – очень скоро ты запоешь не хуже соловья. Все раскалываются, пойми. Вопрос лишь в том, сколько усилий потребуется приложить. Ты ведь понимаешь, о чем я?
– Не надо, – проблеял Костас, но у меня создалось впечатление, что он не так уж и напуган. Просто просчитывает возможные варианты развития событий, вот и медлит.
Крепкий орешек. Такого надо к сделке подводить, будто щуку к берегу, – без спешки, обстоятельно. Иначе либо леску порвет, либо с крючка сорвется.
– Кто такой Ксис?
– Контрабандист.
– Это он привозит дурь?
– Не понимаю…
Лезвие скользнуло по щеке законника легко, лишь слегка надрезая кожу, но по шее, пятная ворот рубахи, немедленно заструилась кровь. Крепко удерживая голову Костаса за волосы – а то еще дернется и образуется вместо полезного источника информации совершенно ненужный жмур, – я повел руку вниз и опустил оставлявший за собой глубокую царапину клинок до ключицы. Там, в стороне от дергавшейся жилки слегка надавил, загоняя острие в тело, и расчетливый законник понял, что пришло время колоться.