Мора
Шрифт:
— А где? — начала я, интересуясь пустотой в комнате и даже целой относительно мебелью. Только окно разбито…
Даоран уложил меня на диван, сходил за вином в ванную(и как только всё успел заметить?) и магоцветом, даже не намокшим в недавней схватке. Подал мне всё это и отошёл к окну. Выглянул в него, чему-то улыбнулся. Я ждала, что же он скажет. Видимо, мой взгляд был тяжёлым и пристальным, так как ворон тут же обернулся, и указав на оконный проём, сказал:
— Нангаран покажет вашему обидчику полёт! Это захватывающее зрелище, уверяю! — я не выдержала и прошла к окну.
А
— Что случилось, Мори?! Кто это сделал? Ворон?! — взревел он, мгновенно из юноши став суровым воином. Даоран возмущённо каркнул, и я поспешила объяснить, кто именно виноват.
— Это ложь!! — заорала Доита и кинулась на грудь королевы, рыдая в три ручья.
— Это правда! — прорычал Даоран, — Нангаран ощутил по связи со своей Парой во тьме, что она встревожена, злится и даже боится. Мы поспешили сюда. И застали Донона за попыткой изнасиловать Мору!
— Возможно вы немного не так трактовали увиденное? — спросил король вкрадчиво, — Может они хотели остаться наедине?
— Да-а, Муни. Теперь я понимаю, откуда в тебе иногда пробивается двуличный, лицемерный идиот! — сказала я, презрительно глядя на Танона. Тот разозлился, видно было, что он хочет отомстить, раздавить меня, но он помнил мою силу, помнил и вынужден был смириться. Теперь их единственная надежда — уговорить сына не верить мне.
— Сомневаюсь, что её мог заинтересовать Донон! — заржал Эмиасс, порывшись в моих мыслях, — У него… — глянул в мои многообещающие глаза и продолжил, — не тот характер! И я вижу отчётливо всё, что произошло, читаю в мыслях Даорана и Моры.
— Скажите своему здоровяку отпустить нашего лучшего воина и будущего жреца! — высокомерно выплюнул Танон Линави.
С громким плюхом тело будущего жреца шлёпнулось на булыжники мостовой. Тут же Доита развернулась и хотела уже бежать к брату, но замешкалась и со злобой пропела:
— Как же она не отбилась бы? Она вон от силы едва не лопается! — её палец с синим ногтем отчётливо указал на меня. Мунон чуть отстранился, предлагая мне объяснить этот факт. Я слегка обиделась на него за недоверие и отвернулась, сбросив его руки. Он тут же устыдился своих мыслей и кинулся уговаривать, клялся, что верит мне. Тогда я довольно улыбнулась, посмотрев в ошалелое лицо соперницы и выдала:
— Моя сила скатывалась с него, как с гуся вода! Вот придёт Нангаран, и мы спросим его, что такого в вашем брате, что моя тьма не могла причинить ему никакого
— Сын, ты веришь ей? Доита верная девушка, она ждала тебя и не допускала подозрений! А твоя жена уже дважды себя скомпроментировала! — журчала мать, поглаживая спину Муни.
— Ваша верная девушка задумала погубить надежду всего мира просто из ревности! — отрубил Эмиасс. Оба родителя поморщились.
— Нам известно, что вы маг, но всё же, как вы можете так уверенно утверждать? Доита тоже жрица, и её сила не даст вам прочесть её! — высокомерно произнёс Танон.
— Вот что у него было! — бросил в руки Эмиасса Нангаран браслет с синими камешками, — Это блокирует нашу тьму почти полностью!
— Сила вашей бывшей невестки и её брата не имеет для меня значения! — довольно уверил правящую чету Турмалин, — Я могу прочитать кого угодно. И их мысли мне так же ясны, как и ваши… — Мунон встал, подошёл вплотную к родителям, — Да, принц-консорт моей Повелительницы, ваши родители и придумали этот гнусный план по соблазнению вашей жены. Вороны к счастью пришли первыми, а не то быть беде. Мора убила бы подонка своим голосом — по-другому просто невозможно было справиться.
— Это правда? — звенящим от напряжения голосом спросил Мунон отца и мать. Те выпрямились, вскинули высокомерно подбородки и открыли уже было рты, чтобы солгать, но Эмиасс мягко дунул в их сторону, посылая заклятие правды.
— Да! А что нам оставалось? Ты должен остаться с нами в Линави! Ты принц, на нашей крови весь город зачарован! И что теперь? Отдать всю власть, всё это неизвестно кому? Видно же, что на твоей так званой жене клейма ставить негде — та ещё шлюха! А Доита — жрица и сильная! Мы можем воззвать и спасти свой народ. А эти пусть убираются на все четыре стороны! Пусть воюют, гибнут!
Мой мотылёк выглядел так, будто сейчас рухнет без сил от отчаяния и стыда. Он поймал мой взгляд, закрыл глаза на миг, а когда открыл, то в них был лишь лёд.
— Донон и не стал бы ей ничего делать — побрезговал бы! Мы должны были уверить тебя в её подлости, в неверности. А потом вы бы разорвали связь и… Доита…
— Вы были правы, Мораван, — глухо проговорил Мунон, — Мы даром плыли сюда. Мори, любовь моя, собирайся! Я не стану больше слушать это, хватит. И вы, — глянул он на демонов, саашту, донну и воронов, — Вы тоже будьте готовы — через час мы отплываем!
И больше не глядя ни на кого, вышел из комнаты. Все молча посторонились, пропуская его. Некоторое время все стояли и не могли с места двинуться, но вот первым вышел Тамона, за ним его воины. Потом ушёл Марак, бросив на меня сочувствующий взгляд. Эмиасс присел у моих голых ног, выглядывающих из полотенца, подтянул его пониже, помолчал.
— Мунон не такой, — сказал он, — Это радует, ведь ты любишь его. Итак, снова в путь? — мы улыбнулись друг другу понимающе. Вороны тоже переглянулись и ушли собираться.