Мора
Шрифт:
— Не могла бы что? — положила ногу на ногу, халат пополз вверх, да ещё и на груди разошёлся. Пока я развлекалась, смущая мага, в открытую дверь набилась куча народа: Эмиасс, ворон, оба чужака, Ланнар. Последним протиснулся Латакк, отчего комната сразу стала такой маленькой и тесной.
— Мора, пожалуйста! — попросил Стойн. Я вздохнула и окуталась тьмой. Длинное, до пола платье пришлось моему стражу по вкусу, он кивнул и ободряюще мне улыбнулся. Я тут же расцвела улыбкой в ответ. Эмиасс в моей голове сейчас строго отчитывал меня, допытывался, как ему удалось так окрутить меня. На что я ответила, что он просто ничего не требовал от меня, а любил всем существом. Турмалин дёрнул
— Что у вас произошло? — стал серьёзным Мунон. Мы кивнули на яйцо, висящее сейчас в магическом воздушном коконе посреди комнаты, — А каким оно было раньше?
— Принцесса! Важна каждая деталь! Ведь не каждый день находят драконьи яйца, и не каждый день они так себя ведут, — уговаривал меня магистр. Он чопорно поправил свою рубашку, явно накинутую впопыхах. Гладкий живот, золотистая кожа… Я засмотрелась на всё это, даже стала вставать уже, желая потрогать его.
— Мора вынула яйцо из хранилища, положила на него руки, — начал донну, отметив моё отсутствие. Обошла Мунона, проигнорировала его попытку взять меня за руку, отмахнулась от Ланнара, полыхнувшего в нас огненными точками. Контролируй себя! Внял, сцепил руки на груди.
— Да, а потом я стала разговаривать с ним, — прожурчала я на ухо магу, отодвинув его золотые волосы в сторону, — Сказала, что теперь я буду его мамой, что буду любить его…
— Это… всё? — выдавил из себя Оворн. Какой серьёзный! Так и охота придать легкомысленности этим алым очам, в обрамлении золотистых ресниц. Кто же твой отец? Мама явно не человек, а вот по отцовской линии ты полон огня, маг.
— Мм, нет, не всё, — его волосы пахнут цветами! Поразительно… Губами осторожно коснулась золотой кожи на его шее, жилка стала биться чаще, — Ещё я сказала, что буду звать его Огонёк!
— Принцесса! — отскочил от меня Оворн. Я сверкала глазами и облизывалась, ощущая безумную смесь эмоций мага. Безусловно он считал меня совершенством, соблазном номер один. Но гордость и благоразумие брали верх над мечтой, — Успокойтесь, молю! Демоница в вас сейчас сильна и заменяет все ваши желания на свои. Итак, вы сказали, что дали ему имя. Вероятно это и стало причиной такой метаморфозы. Это что-то связано с обычаями драконов. Будем ждать — он должен остыть…
— Принцесса, ложитесь спать! По моим подсчётам к Острову мы подплывём уже утром, — проворчал сорхит. Я зло зыркнула в его сторону и гордо отвернулась. У некоторых есть невеста, вот пусть ею и командует! Эмиасс невесело улыбнулся. Да, я знаю, что от своей ты отказался, но предложить тебе кроме места номинального любовника ничего не могу. По искрам гнева в его глазах я поняла, что такая перспектива его не устраивает.
— Прекрасно! Тогда всем спасибо за желание помочь, всем спокойной ночи! — махнула я на дверь.
Даархит переглянулся с другом, потом глянул на Стойна. Зависть там была или досада, мне всё равно. Тьма стала слезать с меня, обнажив голые плечи, спину, ягодицы. Поток уходящих стал хаотичным: ворон хотел вылететь из комнаты первым и гордо шваркнуть дверью, но помешал принц саашту, пятящийся задом наперёд и ласкающий меня взглядом. Ланнар вытолкал обоих и даже ввязался в потасовку с Заораном. По стенам стали сыпаться искры и осколки обшивки. Довольно рассмеялась. Маг вскинул голову, обиженно поджал губы. Стала в пол-оборота, провела рукой с плеча до груди, зажмурилась и застонала.
— Нук*кара кашшта! — ругнулся даархит и вылетел, шваркнув дверью так, что содрогнулся весь корабль.
— Мунон, что сказал ваш друг? Это он на меня сказал что-то ругательное? — подозрительно прищурилась я. Подошла к элементалю, уже одетой в тьму до пят. Ему такого показа
— Спросите, когда он успокоится. Раз у вас всё в порядке, то я пойду займусь делами, — лёгкий поклон Эмиассу и Стойну, пониже — мне, синие глаза на миг удивлённо расширились — это я напоследок сдёрнула тьму и мигом отвернулась, укрывшись волосами.
Дверь открылась и мягко закрылась. Турмалин обошёл яйцо, постоял, прислушавшись к драконышу. Потом подлетел ко мне, потащил к кокону.
— Послушай! — я тут же забыла о возмущении и наказании ему за его наглость. Он приложил свою руку к алому боку, а мою уложил сверху. Помимо его эмоций, таких ярких, таких бешеных сейчас, я услышала биение сердца малыша! Мы переглянулись, на наших лицах расцветали одинаковые шальные улыбки. Равномерное, сильное, такое необыкновенное сияние жизни моего дракона так поразило меня, что я на радостях ответила на поцелуй Турмалина. Голова закружилась, я повисла на Эмиассе, он подхватил мои ноги, прижал к стене. Стойн сначала слегка покашливал, потом плюнул на нас и стал точить оружие. Этот мерзкий скрежет сначала сверлил уши, но потом мои крики и громкое сопение Турмалина заглушили всё. Ох, как же он соскучился по мне! Едва мы достигли пика, как он тут же впился в мои губы голодными поцелуями, развернул меня спиной к себе, осторожно, ласково коснулся внутренней стороны бёдер, обласкал лепестки лона, заставив меня выгнуться, уцепиться за его хрустальные рога.
— Твоё тело всё помнит, Мора. Оно знает лучше, кто любит его, как долго и как сильно, — я согласно всхлипнула и насадилась на его пальцы. Турмалин жадно сжал мои бёдра, провёл горячим, возбуждённым естеством между моих ягодиц. Медленно, мучая меня, заставляя вздрагивать от его близости, сладко и неспешно ввёл он головку в меня. Ахнула и качнулась назад, вбирая его в себя весь. А дальше нас унесло на волне сумасшедшего удовольствия! Моё тело действительно помнило все его любимые позы, все движения, и живо откликалось, доверчиво шло в его руки и губы. Да, нужно признать: Эмиасс потрясающий любовник. Но это не отменяет того факта, что я люблю малышей и Стойна. С громким криком мой демон раскрыл крылья, такие же воздушно-прозрачные, как и его волосы и рога, и излился в меня. Прикусил шею, я запуталась рукой в его волосах, расцарапала его плечо в кровь. Сладкая…
— Я… а-ах, помню всё, Эмиасс. Но ты меня знаешь — я приму тебя только на своих условиях! — я довольно жмурилась, ощущая отголоски безумия и пульсацию внутри себя.
— Он? — кивок на стража. Тот поднял серебряные брови, ожидая ответ.
— Он, — сладкий, чарующий голос демоницы пропел это слово, дав понять, насколько оно важно, — И мои младшие. Ты можешь согласиться, а можешь отказаться. Да, это очень жестоко! — ответила я на его мысли, — Я была рада снова любить тебя, Эмиасс! А теперь я должна спрятать яйцо обратно в хранилище…
Турмалин кивнул и присел к столу. Я осторожно тронула кокон. Остыл, хотя и ненамного. Упрятала его в артефакт. Нюя сползла с плеча, аккуратно прикоснулась кончиком хвоста к браслету — хранителю. Да, милая, он живой, и нам нужно привыкнуть к нему. Дух белой змеи обвился вокруг руки, греясь в тепле дракона. Погладила обоих.
— Я хотел показать тебе кое-что, — вдруг сказал Эмиасс. Кивнула, приказывая продолжать, — Наши новые союзники, даархит и сорхит, после вашего ухода провели весьма занимательную беседу… В случае провала начального плана они хотят связать тебя браком и увезти с собой. И тебя и младших, ведь они тоже некроманты, а значит будут полезны в борьбе с нежитью, — Турмалин показал мне в ментальном поле эту сцену. Сорхит явно нервничал, сомневался в согласии рода.