Мора
Шрифт:
— Оворн… — позвала я. Маг оторвался от разглядывания трещины, пересекающей всю Пасть, и сфокусировал взгляд своих чудесных алых глаз на мне, — Ты мог бы и сам проверить его! Это иллюзия.
Следующие полчаса иллюзию попробовали и на ощупь, и на вкус, и на цвет, и на запах. Ворон и прошагал, и перелетал её на своих крыльях. Оворн всё восхищался, как мастерски она сделана, если бы не моя сила — мы долго стояли бы у её края и не решались ступить вперёд. Полное ощущение гигантской трещины: при подступах к краю появлялось гулкое эхо, камни с отчётливым шорохом
Тёмная, оплавленная Пасть вывела нас в следующее помещение. Сферический зал, столь же огромный, как и весь Дракон, по периметру был утыкан проходами. Их было не меньше двадцати! В середине был высокий постамент с фиолетовым огромным сиамари! Мы в восторге рассматривали это чудо, недоумевая, кто из драконов сотворил его. Может сам Повелитель? О его предназначении у нас разгорелся жаркий спор.
— Это наверное память драконов! — утверждал Оворн, — Если положить на него руки, то можно спросить что-то важное. Например, почему драконы покинули наш мир, или как с помощью Короны нам убить Нурла.
— Суашш сказал, что камень здесь для считывания сознания нового владельца Короны, — сказал даархит, спускаясь по ступенькам к постаменту.
— И ты считаешь, что новым Повелителем должен быть ты? — спросила я и присела на каменное полукольцо, отходящее от стены. Стойн, Эмиасс и Ланнар ехидно прищурились, наблюдая попытки змея приблизиться к сфере. Он не мог подойти к артефакту ближе двух метров, но очень старался.
— Ташасскар! — осуждение в голосе сорхита. Да, даже мне неудобно за глупость и бахвальство его друга, что уж о нём говорить? — Прекрати упрямиться! Наследницей станет Мора, это всем ясно. У неё яйцо дракона.
Мунон всё краснел и краснел — я ласково гладила его ноги, поднимаясь всё выше. Моя рука нырнула за пояс, я погладила нежную, гладкую кожу живота сорхита, наблюдая за всей гаммой его эмоций. Ворон хлопнул крыльями, Латакк сжал челюсти до хруста. Эмиасс призывал быть серьёзнее и пойти положить руку на шар. Я упрямо продолжала ласкать своего будущего супруга — консорта. Нежно, но твёрдо мои руки вынули из штанов и отошли на пару метров. Сорхит выдохнул, помотал головой и тоже спустился вниз.
— Мори… — тихое, укоризненное от Стойна.
— Ладно. Только ради вас, — и слетела вниз.
Едва я подошла, как фиолетовый цвет камня стал темнеть, внутри закружился вихрь из чёрных и серебряных искр. Вытянула вперёд руку, на которой был браслет-хранилище для драконыша. Огонёк… Ответная волна тепла так поразила меня, что вспышку света я почти не заметила. Я очутилась в странном месте. Стены были алые, они дышали, содрогались. Под ногами стало хлюпать, река крови достигла колен. Иллюзия? Проверила её тьмой. Проверка ничего не дала: моя тьма не могла распознать окружающее! Надо идти, не дать же себя утопить в крови. Даже если это иллюзия, и захлебнуться мне не грозит, всё равно ощущения будут премерзкими. Некра опасливо лизала кровь и стены странного помещения, мы обе не понимали, что это.
Когда уровень жидкости достиг моих плеч, я наконец вышла из странной кишки. Ну как вышла?
Побитые скорлупки плавали тут же, сбоку… как и малыши, ещё не рождённые. Кто мог сотворить такое зверство? Ответ я получила тут же — к Купели приближалась крылатая фигура. Спереди рассмотреть её было невозможно — в лицо бил ветер, поднимая капли крови, закручивая их в вихрь. Сквозь эту взвесь удалось увидеть только, как фигура подняла руки в ритуальном жесте, голос мужчины прокричал слова на драконьем.
Я знаю его! Я знаю этот язык. В детстве я нашла у матери книгу на древнем языке драконов. Откуда пришло знание о значении слов и символов, я не знаю. Возможно это память отца передалась по крови, а может судьба вела меня сюда, в Купель?
— Я закрываю Руанави для Повелителей неба!! — и кровь впиталась в землю, стены, вылетела кровавым дождём наружу, закрепив ритуал. Неведомый крылатый запечатал пещеру с Купелью и ушёл.
Иллюзия стала блекнуть, исчезать, но я увидела то, что неведомый хронист решил мне показать — моего Огонька. Яйцо было притоплено шеей песчаного цвета, лишь несколько сантиметров выглядывало из кровавого озера. Малыш… Ты был там один так долго! Сердце полоснула боль и жалость к моему драконышу.
Я стояла у сферы, обе руки будто приклеились к артефакту. Память — вот что даёт он. Мой малыш помнит этот момент… Бедный мой! Иллюзия постепенно истаивала, я снова в зале со сферой.
— Что вы увидели, Наследница? Куда нам идти? — спросил Оворн. Я вытерла мокрые щёки и повернулась к мужчинам.
— Я видела прошлое… кто-то перебил самок драконов в Купели, использовав их кровь и магию для запечатывания мира, — сказала я, — У него были крылья!
— Демон? — спросил Эмиасс. Мы переглянулись, мысли у нас были одинаковые: если предатель внутри, то мы теперь одни против него и Нурла. И вероятнее всего драконы не придут на Зов малыша… и его погубим и себя.
— Не знаю… — пристальные взгляды от сорхита и даархита раздражали и жгли огнём, — Я видела только силуэт. И он говорил на драконьем…
— Это может быть и саашту, — подал голос Ланнар, — Они могут остановить оборот и оставить только крылья!
— Мы никогда не опустились бы до такой подлости! — пророкотал Латакк, сжимая свой меч. Милый в общем-то и юный, он был воином, и сейчас готов был убить за оскорбление.
— Это мог быть и ворон, — сказл Эмиасс, — ты видела силуэт, но цвет крыльев — нет? — я кивнула, — Ворон, саашту, демон. Предатель вероятно сильный маг, раз смог убить исполинов и использовать их кровь в ритуале.