Мора
Шрифт:
Оворн выпроводил лишние глаза и уши из моих покоев, хотя некоторые так с большим интересом следили за нашим с принцем тесным контактом. Я о молодых демоницах, ещё совсем неопытных, но желающих этот опыт приобрести. А ещё два забившихся в угол гостиной Сапфира впитывали всю сцену так внимательно и голодно, будто я устроила мастер-класс для начинающих соблазнителей. Уходя они ещё долго оглядывались и грустно вздыхали. Нет, куколки, вы мне без надобности.
— Что ещё сказал Суашш? — спросила я, проведя напоследок по волнующим изгибам стройного, изящного тела сорхита. Выдохнул, взгляд влюблённый донельзя. Ты уверен, милый? Обошла его кругом, впитала его безумные эмоции, заурчала и лизнула в шею. Сладкий…
Ташасскар со скрипом драл лакированное покрытие массивного стола с резными листочками по краю. Старинная, простоватая красота вещи была восхитительна. Но в сто раз восхитительнее были золотые безумные глаза змея, его алые губы, капризные, узкие, упрямые. Они кривились в дёрганой улыбке, выдающей нешуточную внутреннюю борьбу. Оворн тревожно заступил мне дорогу к даархиту, Мунон умоляюще смотрел, жестами показывая, что приближаться к его другу очень опасно.
— Лэй Ташасскар? — побольше ласки и соблазна в голос, может это его успокоит? Когти, начавшие уж было новую дорожку поблизости от первых двух, остановились, сжались в кулак. Даархит с шумом втянул воздух носом и натуральным зверем повернулся ко мне. Мы долго вглядывались в глаза друг друга, незримое противостояние закончилось внезапно: змей моргнул и пришёл в себя. Отошёл к окну, открыл его и долго стоял, остывая.
— Не стоит, лэя Морайя! — устало проговорил он наконец, — Я скоро не смогу вернуть себе контроль над телом, и тогда…
— Мы с Оворном позаботимся об этом, не переживайте! Я спросила вас, что ещё сказал ваш Покровитель? Кстати, Оворн, а ты не знаешь, как именно у рас появились Покровители? — дракон задумался.
— Наверное их назначили Создатели. Возможно даже они являются сильными магами из этих же рас, а энергия Создателей изменила их тела, оставив лишь сгусток сознания с сильной волей, — обожаю, когда он такой серьёзный! Силой усадила его на трон, села ему на колени и с удовольствием наблюдала за работой мысли.
— Суашш сказал, что возле дракона собрались тучи нечисти, и пробиться к нему нам будет очень непросто. Там есть и Кукловоды, и возможно Генералы Бездны. Вы знаете, что когда-то некроманты из Магрии уже пытались вызвать их? Да, но пришёл Нурлак, и теперь продолжил их чёрное дело. Вы уверены, что другого варианта нет кроме того дракона?
Мы с Оворном переглянулись, одинаково тревожно подумали, прикинули, что ещё можно будет сделать.
— Если мы будем на грани, лэй Ташасскар, то выход будет лишь один — мы с Морой соединим свою кровь и магию для рождения малыша. Повелительница, вы помните, что в свитке донну сказано о части души?
— Я и всю отдам, не пожалею, — ласково погладила я мерцающую золотистую щёку, — Смерть давно меня не пугает, Ови. Он уже ждёт меня, я знаю… — сказала я, имея в виду покровителя своей силы, Смерть. Его, как и других богов, не видели очень давно, но он всегда рядом, незримо.
С плачем и причитаниями припали к моим ногам Али и Суан. Я уверила их, что это самый худший вариант событий, и я постараюсь сделать всё, чтобы победить. Победить и сделать наши мечты явью… Слёзы всё текли и текли, а мы с малышами тихо делились своими желаниями. Они робко напомнили моё обещание дать им наследников. Обещала, а что делать? Их радость окупила даже внутреннюю панику и протест при мысли о такой ответственности, как дети. Оворн напомнил о моём намерении поискать рыжика. Я скривилась при мысли о его ревности, о надутом виде и упрёках.
— Иду! Нет, Оворн, я вернусь. Ты ведь думаешь, что я с ним останусь, так? Раньше я бы осталась из интереса, каково это, но не теперь, когда у меня есть вы, не после смерти Стойна.
Пожилая матрона-саашту в белоснежном переднике и скромной серой форме прислуги нехотя, поджимая недовольно губы, указала мне на крыло дворца, где поселили доннийцев. Дверь покоев императора была распахнута настежь, носился народ. Я тихо зашла, стала в проёме. Асунат отдавал какие-то распоряжения, рылся в шкатулках, кучи драгоценностей лежали рядом с родовыми сиамари, монеты доннийской чеканки с его профилем устилали ковёр. Едва он увидел меня, тут же встал, опрокинув тяжёлое кресло, оно с грохотом врезалось в камин. Злость исказила его лицо, я непонимающе нахмурилась.
— Вы решили лично прийти и отобрать мои родовые сиамари? А то ваши молодчики уже пытались…
— Я не отдавала такого приказа, Асунат. Кто именно к тебе приходил? — примирительно сказала я и подошла к столу. Ого, какие интересные у него шкатулки! А была ли та сокровищница, или вся она и составила эти вот несколько ларчиков?
Рыжик пристально посмотрел в мои глаза, понял, что я не вру, и выдохнул. Сгрёб монеты в шкатулки, поднял кресло и стал объяснять, что произошло.
— Понимаешь, когда на твоих глазах нагло раскрывают миат* и вываливают их один за другим в поисках магических камней, это весьма неприятно. Нет, я не видел, кто это был, но подозреваю твоих новоявленных подданных Авантюринов.
— Прости. Я поговорю с ними. Как дети? — сменила я тему, потому что синие глаза донну стали шарить по моему телу с предвкушением.
— Тоскуют, — грустно вздохнул Асунат, — Как и все мои донну. Теперь мы подобно сорванному листу унесены в чужой, холодный край… А ты пришла извиниться? За Амората, — уточнил он и надулся. Я закашлялась, но это не смогло замаскировать искренний, издевательский смех. Рыжик дёрнулся, словно я дала ему пощёчину, и гневно заходил туда-сюда.
— Мы можем поговорить с тобой наедине? — спросила я и кивнула на милых, преданных дам полусвета, трогательно готовых защищать своего правителя ценой своих волос, ногтей и дорогих, изящных туфелек.
— Да-а… — задумчиво проговорил рыжик, и указал мне на выход. Кстати, в проёме двери мы столкнулись со слугами. Они тащили ворохи платьев, отглаженных, благоухающих. Я провела их выпученными глазами, всем видом демонстрируя крайнюю степень любопытства и подозрительности. О-о-о! Как же мы умеем краснеть!! Асунат стал просто как жаркое солнце Даархита, на его щеках можно было бы в секунды зажарить яичницу, — Это не то, что ты подумала! У саашту немного комнат, и нам придётся потесниться!
— Об этом нам тоже нужно поговорить! — рыжик принял вид манерной статуи, резко согнав с лица краску. Он властно цыкнул на своих куриц, те юркнули в спальню под мой смешок. Предложил мне руку, я подумала и приняла. А что? Жизнь она такая — или поймёшь и простишь, или будешь один, потому что слабости есть у всех. О моих слабостях рыжик хорошо осведомлён, так что на этот счёт я спокойна. А вот о его слабых сторонах я пока не имею понятия.
Мы не перемолвились и словом, пока шли в Зимний сад саашту. Высокий стеклянный павильон, расположенный на крыше правого крыла, укрывал надёжными и заботливо подстраивающимися под особенности каждого растения заклинаниями огромную площадь. Чего здесь только не было! Растения со всего Руанави, каждая культура органично сочетается с симбиотичными соседями, учитывалась каждая особенность и потребность. Роскошные цветы, как кустовые, так и одиночные, всевозможные деревья, как декоративные, созданные лишь для услады взора или невероятного аромата, так и плодовые. Исходили соком яблоки и груши, персики, абрикосы, сливы.