Мордашка класса люкс
Шрифт:
— А как я буду вас оперировать? С закрытыми глазами? — улыбнулся Венсан.
— Нет, конечно… Просто сейчас я не готова исполнить стриптиз, — замялась Клара, — а ваша жена знает, чем вы тут занимаетесь?
— Я не женат.
— Что и не удивительно. Вокруг столько красивых мордашек или, наоборот, столько лиц, которые хотелось бы перекроить под образчики красоток, — подмигнула ему Клара, — это зависит от того, оптимист вы или пессимист?
— Скорее реалист, — задумался Венсан.
— А какие женщины нравятся вам, Венсан Витальевич? — вдруг спросила его
— Мне? — несколько растерялся Венсан. — Это покажется странным, но я не думал об этом. Мне было некогда думать на эту тему.
— Бедный вы мой Пигмалион, штампуете красоту, а пользуются ею другие счастливцы! Ну хоть какой тип женщины вам ближе — роковые красавицы или бедные овечки?
— Офисные дамы, не лезущие в душу.
— Понятно, не подпускаете никого близко, держитесь бобылем гордым и одиноким. Не знаете, что такое любовь, не имеете близкого контакта с женщиной… я бы так не смогла.
— Для деревенской женщины вы очень проницательны, Клара Феликсовна.
— Я не всегда жила в деревне! А потом, кто сказал, что в деревне живут необразованные люди? Там дураков не больше, чем в городе.
— Извините, если обидел.
— Обидели и обеднили вы себя. Интересная, разносторонняя, переменчивая женщина вас будет утомлять, а домашняя, спокойная наседка раздражать. Выхода нет, Венсан Витальевич, женитесь на мне, я хотя бы раскусила вас! — рассмеялась Клара и шумно высморкалась. — Расслабьтесь. Это шутка.
— Вы случайно не психолог?
— Нет, я профессиональная доярка, но и к коровам тоже нужен человеческий подход, — ответила Клара Феликсовна.
Она вытерла руки краем скатерти и уточнила:
— Значит, Барби мне не быть? А что же мне делать с моим любимым? Он хочет видеть меня белокурым ангелом!
— Я уже говорил вам о факте самовнушения и навязанных нам образах. Известно много случаев, когда женщины категорически заявляли, что выйдут замуж только за брюнетов с роскошной шевелюрой, и выходили замуж за лысых мужчин, проживая с ними долгую, счастливую совместную жизнь. Мы не всегда влюбляемся в тех, в кого хотели бы.
— Я поняла вас. «Любовь зла, полюбишь и козла». Так? Ведь козла-то любить никто не хочет.
— Вы умница.
— Хотите сказать, что мой избранник полюбит меня и в другом образе?
— Если он интересуется вами именно как личностью, как душевной единицей, то да, — подтвердил Венсан.
— Я доверяю вам, мой друг! Дерзайте! Я согласна на все! Но начните с лица, грудь обнажать я пока не готова. Мы должны стать ближе, — сказала ему Клара, подмигивая.
— Все операции дорогостоящие, — заметил Венсан, переходя к материальной части вопроса.
— Я заплатила сто долларов, — ответила Клара.
— Вы оплатили мою консультацию. Сами операции стоят во много раз дороже, — ответил он, хотя ему было неприятно об этом говорить.
Клара недоуменно хлопала глазами, пока ее нижняя челюсть не почувствовала силу земного притяжения.
— К…консул…консультация? Да откуда у меня, бедной доярки, такие деньги?! Мне сто долларов всем селом собирали! Любимый последний рубль отдал на
— Мне очень жаль, но это частная клиника, и мы не можем…
— Значит, простая доярка не может получить счастья в этой стране?! Только фотомодели, проститутки и жены богатых мужиков!
— Я прошу вас, Клара Феликсовна, говорите тише, за дверью могут быть люди, — спокойно сказал Венсан.
Но странная посетительница и не думала успокаиваться, она продолжала бесноваться в его кабинете.
— Я не уйду отсюда! Я прикую себя цепями! Я напишу провокационный плакат, что я жертва ваших пластических вмешательств!
— Это шантаж!
— Пусть! А что мне еще остается?! Я годами доила коров, и что я имею, что могу? — потрясла перед его лицом своими скрюченными руками Клара. — Какие у меня права?! Никаких. Нет, я не уеду домой, я стану бомжом и буду немым укором лежать на скамейке у вас во дворе!
— Что вы предлагаете? — спросил Венсан, вставая и открывая окно настежь, так как от его посетительницы распространялся едкий запах каких-то старых, испорченных от времени духов.
— Как что? Сделайте меня красивой. Сделайте все, что обещали мне.
— А если я позову охрану и вас выставят отсюда? — сдвинул брови Венсан.
— Браво! Другого ответа от такого скользкого типа я и не ожидала. Россия на коленях!! — вдруг закричала Клара Феликсовна высоким, хорошо поставленным голосом, потом «дала петуха», закашлялась и захрипела. — Прошли времена, когда богатые люди занимались меценатством и благотворительностью. Все! Все набивают себе карманы! Все живут на шкуре простого народа, на таких, как я. Палец о палец не ударите, чтобы поправить мое личное счастье! Небось молочко кушать любите, Венсан Витальевич? Что предпочитаете на завтрак — маслице, творожок или обезжиренный йогурт? Вы ведь следите за своей внешностью, за своей идеальной фигурой, не так ли? Сохранились огурцом, несмотря на свой приближающийся пятидесятилетний юбилей. Да! Я все о вас знаю. Я наводила справки. Полтинник — это не шутка, а что вы после себя оставите?! Какую людскую память?!
— Мне исполняется сорок лет, — прошипел Венсан.
— Да?! Ошибочка вышла, извиняйте, гражданин начальник! Все равно, если к сорока годам нет жалости и любви к людям в сердце, то ее уже не будет никогда. Знаете что, милорд? Я приду сюда со всем своим колхозом, и мы устроим демонстрацию протеста прямо у окон вашей больницы, мы перекроем движение, мы…
— Ну все, хватит! — прервал ее доктор. — Вы добились своего: я прооперирую вас бесплатно и сам заплачу своим ассистентам! Только хочу вас предупредить, что никакая внешность вам не поможет, так как вы особа скандальная и неуправляемая! С вами не уживется ни один ваш избранник, будь вы даже самой Афродитой. Он сбежит от вас на второй же день!