Море Дирака

Емцев Михаил Тихонович

— Отлично, — сказал Урманцев, просмотрев записи. — Эксперимент удался. Можно лететь домой.

— А мы уже давно летим, — улыбнулся командир.

Первый приступ тревоги они испытали, когда в положенное время не получили радиосигнала с Земли. У них была односторонняя связь, один раз в пять суток мощный радиотелескоп, установленный в горах Тянь-Шаня, передавал информацию, на расшифровку которой уходило пять часов машинного времени. Ответная сигнализация на Землю не разрешалась.

— Ребята, Земля

молчит, — тихо сказал командир. Перед этим он очень долго копался и сопел над блоком принимающей аппаратуры.

— Поломка? — испугался врач.

— Нет, я проверил, у нас все в порядке. Просто Земля молчит.

— Проверь еще.

Этой проверкой они занимались все вместе, но командир оказался прав: приемник работал идеально, Земля молчала.

Прошел день, и вновь они с нетерпением и тревогой ожидали сигнала. Но его не последовало. А через месяц они перестали ждать.

— Там что-то случилось, — сказал врач.

— Наверное, сломался радиотелескоп. Может, землетрясение, горный обвал… — не поворачивая головы, ответил Урманцев. Он и сам не верил в это.

— У нас таких телескопов три. Второй в Армении и еще один в Крыму.

— Тянь-шаньский — самый мощный. На этом расстоянии работает только он, — вмешался командир.

— Может быть, разрушена электростанция? — поддержал его Урманцев.

— Может быть… — нехотя согласился врач. — А не запросить ли нам Землю?

— Забыл инструкцию? Нельзя.

Вторая волна тоски и тревоги нахлынула на них, когда через полгода, выйдя на заданную орбиту, они не получили сигнала от ЛСС.

— Лазерная Станция Связи тоже не работает, — командир пощелкал тумблерами и выключил аппарат.

— Там что-то сломалось, — угрюмо прогудел Урманцев.

После этого командир сказал:

— С сегодняшнего дня я запрещаю любые разговоры по поводу возможных событий на шарике.

Решение командира было мудрым. Через три недели Урманцев почувствовал, что фонтан предположений, бурливший в мозгу, стал ослабевать и сошел на нет. Он просто разучился думать о том, что могло случиться дома.

Запрет нарушили, когда на экране голубая звезда превратилась в большое зеленоватое пятно.

— Во всяком случае, она на месте! — обрадовался Урманцев.

— Да, и скоро мы будем дома, — через силу улыбнулся командир.

— Неизвестно, есть ли смысл в нашем возвращении, — сказал врач.

Они замолчали, но Урманцев решил высказаться до конца:

— Мне кажется, нам нужно приготовить себя к самому неожиданному.

— Да, да! — воскликнул врач. — Нам нужно многое обсудить.

Командир помолчал, затем согласился:

— Ну что ж, пожалуй. Только давайте говорить о том, как будем действовать, а не о возможных катастрофах на шарике. Все равно мы ни до чего путного не договоримся.

После

долгого обсуждения они решили лечь на круговую орбиту и оставаться там до тех пор, пока что-нибудь не прояснится. Это было первым нарушением инструкции.

Корабль вошел в верхние слои стратосферы.

— «Она все та же, снег, да поле, да плат узорный до бровей», попытался пошутить врач.

— Вижу Австралию, — сказал командир.

— А я вижу Индийский полуостров, и там дальше большой материк. Жаль, облака мешают…

— Мы пройдем над южной частью СССР, — оповестил их командир, проверив курс.

Урманцев с завистью прислушивался к их возгласам. Он сидел у бокового экрана и не видел ничего, кроме радужной полосы атмосферы. Выше этой полосы тянулось опостылевшее за эти полтора года чернозвездное полотно.

Сначала он не обратил внимания на блестящую точку, возникшую на фоне мерцающих облаков. Но постепенно она привлекла его внимание. Она все увеличивалась и приобретала знакомые формы.

— Ребята, нас, кажется, встречают! — закричал Урманцев.

— Где?!

Они бросились к его экрану. Урманцев ткнул в стекло пальцем. Командир насупился.

— Ну-ка, Валя, давай быстро телерадар, а ты сделай запрос.

— Оно молчит, — сказал врач, повозившись с передатчиком.

Командир хмуро просматривал ленту, медленно выползавшую из счетной машины, на которую поступала информация телерадара. Урманцев видел, как внезапно запали щеки командира.

— Внимание, ребята… — скомандовал он, запнулся и продолжал шепотом: Нас преследует ракета-перехватчик.

Все еще ничего не понимая, они молчали.

— Это ракета-перехватчик. Ракета-перехватчик с атомной боеголовкой.

— Черт!.. — прошептал врач.

Урманцеву же показалось, что он давно ожидал нечто подобное.

— Американская?

Командир бросился к пульту управления.

— Что ты хочешь делать?! — крикнул врач.

Урманцев смотрел на экран. Теперь было ясно видно, что это ракета. Командир запустил двигатели…

— Я ее подпущу, — сказал он, — а затем оторвусь и пойду на посадку.

— Она взрывается на определенном расстоянии от цели, знаешь? — сказал Урманцев.

— Знаю. Я знаю эти ракеты. Ложитесь в кресла.

Резкий толчок на миг прижал их к сиденьям, затем наступило облегчение. До них донесся хриплый голос командира:

— Все. Она прошла. Можете посмотреть на смерть в боковой проекции.

Врач быстро освободился от ремней и подсел к командиру.

— Вот она, — сказал командир, вставая с сиденья.

Урманцев не мог подняться. Он почувствовал страшную слабость. Его слегка мутило. Скосив глаза, он видел у экранов спины товарищей, слышал их голоса. Врач возбужденно затряс головой.