Море Имен
Шрифт:
Алею стало страшно. Он понял, насколько же она устала. Железная воля и беспримерная работоспособность киборга не были бесконечны, они почти исчерпались… Алей не успел спросить, что она делает здесь – Осень ответила прежде.
– Вася отказался помогать, – сказала она, не поднимая век, и уткнулась носом ему в шею. – Мне позвонила твоя мама. Она, кажется, всем позвонила. Ей очень плохо. Вася дал мне код рассечения границ, но я не могла тебя найти, я же не лайфхакер… – голос ее прервался.
– Ты мне снилась, – сказал Алей. – Я даже помню этот код. Скалистое поле, молнии мечут славу…
–
– Я и есть древний монгол, – неловко пошутил Алей, – и лук у меня был.
– И он им даже пользовался, – не без насмешки сообщил Летен, привязывая лодку к колышку. – И даже успешно. – Он подошел и сказал Алею: – Встречают?
– Это Осень, – ответил Алей, – моя девушка.
Осень открыла глаза. С помощью Алея она встала. Встряхнула головой, пригладила волосы.
– А вы…
– Летен, – представился тот. – Друг.
Алей разулся, прошел по комнате босиком и забрался на тахту. Сел, скрестив ноги. Глядя в потолок, на котором колыхались тени листвы, он ощущал себя зверем, вернувшимся в логово. Час покоя, день покоя и отдыха – и можно будет вновь ринуться на охоту, принюхиваться к ветру, тропить следы; и словно ждет у порога резвый степной скакун, фыркая на задорного пса, и томятся в колчане стрелы… Вот с чем теперь ассоциируется у него поиск. Не с тихими рейдами из белых и стеклянных офисных переговорок, не со странной последовательностью запросов в браузере с открытым исходным кодом, и даже не с безмятежным закольцованным мирком Старицы. Да и перестал тот мир быть закольцованным с тех пор, как они с Летеном доплыли домой на зеленой лодке… Алей потер лоб и набрал номер Осени. Она откликнулась с запозданием.
– Осень, – сразу сказал Алей, – не надо звонить Васе. Я сам до него доберусь. Мне многое нужно ему сказать. Ты лучше отдохни.
Осень помолчала.
– Алик, – сказал она, – давай договоримся.
– О чем? Давай, конечно.
– Я понимаю, что твои возможности растут. Но не надо читать мои мысли и следить за мной. Иначе я обижусь.
Алей кашлянул. У него загорелись уши. Существовал, наверное, какой-то этический кодекс у вселенских админов, но Алей-то админом не был. Был этический кодекс у мастеров поиска – не выслеживать коллег, не собирать без запроса данные о чужих Пределах, – но мастера поиска не умели читать мысли и сканировать тоннели. Алей не додумался сразу экстраполировать правила.
– Хорошо, – смущенно сказал он, – извини.
– На первый раз – извиняю.
Алей вздохнул и спросил:
– Осень, ты как?
– В каком смысле?
– Как ты себя чувствуешь?
– Я еще не вполне успокоилась, – голос Осени был совершенно безмятежным, отстраненным, и Алей вспомнил, почему она всегда казалась ему ИскИном. – Поэтому я не ложусь спать. Я не усну. Васе я действительно звонить больше не буду. У меня есть основания полагать, что он чем-то очень недоволен, Алик. Будь осторожен.
– Недоволен, – пробурчал Алей, – еще бы ему быть довольным! У меня сбежал проксидемон, и сбежал к моему папаше.
– Это плохо.
– Знаю. Мне проксидемон больше не нужен, но черт знает, как его использует папа. Вася мне намекал,
– Знает, – ответила Осень, – но скорее всего часть их просто не помнит. Когда он пытается забыть ненужные вещи, то вместе с ними порой забывает нужные.
– Неудивительно.
– Еще кое-что, Алик, – сказала Осень, и он насторожился. – Просчитай время. Вряд ли Вася поможет тебе его растянуть. Он сам в нем путается, а теперь еще и капризничает.
– А что со временем?
– Сессия не может продолжаться бесконечно, – хладнокровно заметила Осень. – К тому же ты ее не сдаешь. Конечно, я постараюсь тебя прикрыть. Но в Ялике слишком много мастеров поиска. Металл уже подходил ко мне и спрашивал, все ли у тебя в порядке.
– Металл? – переспросил Алей, удивившись: «Дейрдре? Я понимаю, что она беспокоится и кое о чем может догадываться, но зачем ей беспокоить других?»
– Элементарно, Ватсон, – сказала Осень. – Мы с Экзе можем раскинуть твои задачи по другим разработчикам, но этим разработчикам понадобится минут пять, чтобы в общих чертах определить, чем ты занимаешься на самом деле. Не недооценивай того же Джипега. Он отлично владеет ассоциативным поиском. Я не говорю о Металле или Дне Вьюгине. Они, конечно, не обидятся, но может начаться кутерьма.
Алей слушал ее и думал о том, что лайфхакеры не выслеживают коллег ради выгоды или из любопытства. Встревожившись, и Металл не запустил ассоциативный поиск, а только задал вопрос знакомой. Но если юзеры форума «Запределье» заподозрят, что кто-то из собратьев попал в беду… До сих пор такого, к счастью, не случалось – поисковиков от серьезных невзгод спасала изощренная интуиция. Но если случится, они не останутся в стороне. В этическом кодексе быстро появится новое правило. Алей неплохо знал своих друзей с форума.
– В лучшем случае у нас потребуют объяснений, а в худшем начнут искать их сами, – продолжала Осень. – Подумай. У нас многие умеют работать в Старице. Многие дотошны и любопытны. Ты уже побывал в полудесятке параллелей. В совокупности это чревато резким ухудшением статистики несчастных случаев с точками перехода. Вдесятеро больше работы отделу информационной безопасности, впятеро больше обращений к админу. Админ, с которым работает наша безопасность, маловменяем. Проблемы могут возникнуть не только у сотрудников Ялика, не только у наших пользователей, но даже у их Якорей. Это вне нашей компетенции. Никто не ответит, во что это может вылиться. Но Вася точно будет зол как собака. В наших интересах, Алик, действовать как можно аккуратнее.
– Крадучись.
– Крадучись, – согласилась Осень и добавила: – Но очень быстро.
Алей упер палец в середину лба.
– Понял.
– У нашей компании прекрасная репутация в админских кругах, – сказала киборг-менеджер Осень совершенно серьезно, – не подведи.
Алей не сразу понял, что она так шутит, а поняв, нервно хохотнул.
– Осень, ты меня напугала.
– Я тебя мотивировала, – заметила та. – Я, в конце концов, твой начальник, – она снова шутила, даже голос стал живее и веселей, но в шутке заключалась и доля правды. Алей в задумчивости потеребил нижнюю губу.