Море Имен
Шрифт:
Тогда Алей подумал: если для обращения в техподдержку нужны какие-то особые дипломатические умения, то их нет ни у Осени, ни у него. И напомнил Осени, что есть отличный инструмент, называется «предельный поиск». Самое то, когда требуется нетривиальное решение. Может, и метод общения с Васей так поискать? Но Осень мягко усмехнулась и переменила тему.
…Теперь Алей смотрел на себя в зеркало и беззвучно обзывал идиотом.
Разговор шел на берегу Старицы. Несомненно, админ все слышал. И что теперь? «Барин велели не волноваться», – мрачно подумал Алей и сказал вслух:
–
На работу он пришел к полудню и часа три не находил себе места. Мысли не подчинялись. Проекты стояли, Алей не узнавал собственного кода. Он скачал учебник и попытался почитать что-то к экзамену – буквы не складывались в слова, формулы казались китайской грамотой. Джипег подозрительно косился на Алея, но ничего не говорил. Эль-хакерское чутье воспитывало в людях деликатность.
Думал Алей не о Васе.
«Вторые сутки. Вторые сутки идут», – неотвязно крутилось у него в голове. Это было первое, что он подумал, выдернутый звонком будильника из тягостного, мутного сна – и явь мало от него отличалась. Вторые сутки, как Инька бродит невесть где с невесть откуда взявшимся папой… Хорошо, если с папой. Хорошо, если это действительно папа, вернувшийся вдруг спустя десять лет.
А если нет?
Осень сидела на совещании в большом зале. Дверь у зала была стеклянная, Алей раза три ходил к ней маячить. На третий раз Осень его заметила и коротко отмахнулась. «Рано, – прочитал Алей по ее губам, – не торопись», – и он с силой провел по лицу ладонью. Осень сжала губы и отвернулась.
В зале вместе с ней сидели Стародубцев, Иволга, Светел Тишин, еще какие-то полузнакомые менеджеры и оба директора Ялика, технический и генеральный.
Алей вернулся к себе, сел, тяжело вздохнул и лег лицом на клавиатуру.
Джипег не выдержал.
– Эй, чувак, – окликнул он, – морда кубиками пойдет. Что случилось? Не выспался?
– Брат пропал. Младший. Ушел из дома и не вернулся.
– О, е, – растерянно пробормотал Джипег после паузы. – Так ты это, поищи его, что ли…
– Ищу, – подняв голову, ответил Алей таким голосом, что Джипег подавился словами и молча уткнулся в монитор.
Тифф и Гиф переглянулись и одинаково покачали головами.
«А если тогда, десять лет назад, – думал Алей, – папа тоже провалился в другую параллель? Ведь тело не нашли. Но как он тогда вернулся? И, собственно, что это меняет? Нет, только Вася может что-то сказать… Где же Осень, сколько они еще там будут трепаться?!»
Наконец дверь открылась. Алей вскочил.
Не торопясь, Осень подошла к нему. Безмятежно улыбнулась, посмотрела в глаза, позволяя прикоснуться к своему спокойствию. Алей прерывисто выдохнул и закусил губу. Осень глянула на Джипега и прочих и сказала:
– Алик, пойдем поговорим.
Алей покорно поплелся следом.
– Если быть совершенно точной, – говорила Осень, – то Вася сказал «приходите с утра». Но он живет ночью и раньше четырех не просыпается. Поэтому я и решила, что пойдем к пяти. Будить Васю – последнее дело. Но я смотрю на тебя и думаю, что лучше пойти сейчас. Можно будет погулять там возле дома и поговорить, в конце концов.
–
Осень помолчала.
– Я должна попросить у тебя прощения. Я не всегда точно просчитываю, насколько сильно люди могут беспокоиться.
– Ничего, – ответил Алей. – Это я нервный слишком… Осень, а ты что, вообще никогда не беспокоишься?
– Постоянно беспокоюсь. Прямо сейчас беспокоюсь за тебя и за Инея. Я многозадачное устройство, Алик. Задача выполняется, но другим не мешает.
– Вот как, – пробормотал Алей. – А я торможу и подвисаю…
– Ладно, – Осень встала. – Идем.
Когда они вышли из офиса, хлынул дождь – упругий и хлесткий летний ливень. Зонта Алей не припас. Предусмотрительная Осень дала ему свой, бледно-голубой с серебристым отливом, и Алей раскрыл его над ними обоими.
– Тебе нужно успокоиться, – говорила Осень, обходя по краю пузырящуюся лужу. В луже плавали сбитые с ветвей листья. – Иначе Вася тоже начнет дергаться. Он потому и не любит с людьми работать. Он подхватывает эмоции, как вирусы. Но это тоже секрет. Он страшно обижается, если ему об этом сказать.
– Осень, как это вышло, что вы учились вместе? Кто это вообще – Вася?
Осень нахмурилась.
– Проще некуда, учились, и все. Вася как Вася, Полохов. Любит пиво и девушек. Имел тройку по старославу. Это с одной стороны. Но я понимаю, что тебя интересует другая.
– Да. Другая.
– Я не знаю, как он стал админом. Может, он всегда был админом, но зачем-то решил выучиться на филолога, – она усмехнулась. – Когда-то он за мной ухаживал. Я была у него в гостях. Мы пили пиво. Он разгорячился, стал болтать и в конце концов начал показывать, что умеет.
– А что он умеет? – напряженно спросил Алей.
– Увидишь.
Они вошли в метро, и беседа прервалась. Осень погрузилась в свои мысли, а Алей перестал думать вовсе. Грохотали поезда. Толклись люди, занятые каждый своим, они не видели друг друга, даже когда наступали кому-то на ногу или задевали плечом. Здесь легко было отключиться и дать мозгу несколько минут отдыха.
Вселенский админ жил в районе метро «Тимирязевская», возле конечной станции монорельса. Север Листвы дождь обошел стороной, и асфальт остался сухим. Алей и Осень миновали палаточный рынок, обогнули красные кирпичные здания торгового центра и вышли к линии монорельса. Высоко над их головами проехал, неслышно шурша, маленький бело-голубой поезд.
– Нам через дорогу налево, – Осень посмотрела на часы. – Рано, конечно. Васе звонить – просто опасно. Со сна озвереет. Давай погуляем вокруг дома.
Ярко синело небо, все в россыпи кудрявых сияющих облаков. Ничто не говорило о том, что где-то идет дождь. Огромен город Листва, больше иной страны… Дом, в котором жил Вася, тоже был громаден, под стать городу – целый микрорайон под одной крышей. Он стоял квадратом, точно замок, отгораживая от шумных проспектов тихий внутренний двор со сквером и детским садом. Еще во дворе ютилась пара продуктовых лавочек, чей-то сервисный центр, металлоремонт – и зоомагазин.