Море любви
Шрифт:
Фиона Уокер
Море любви
OCR: vanilla
Spell Check vanilla, vetter
СПб.: Ред Фиш. ТИД Амфора,
2005. – 495 с. – (Серия «Романтическая комедия»)
Переводчик: И. Климовицкая
ISBN 5-483-00075-7
Оригинал : Fiona Walker "Lost of Love", 2003
Аннотация
Эллен
Фиона Уокер
Море любви
Посвящается Хансу и Кристиан,
которые личным примером доказывают,
что иногда счастливый конец -
это только начало новой главы
1
– Перестань, перестань, ПЕРЕСТАНЬ ЖЕ!
Эллен изо всех сил старалась удержать руль джипа, пока Сноркел копошилась у нее в ногах, доставая свой мячик. И вот собачья физиономия с белыми, как у клоуна, кругами вокруг глаз, возникла между коленями Эллен: в зубах – красный мяч, в глазах – немая просьба.
– Нет, Снорк, не сейчас, – взмолилась хозяйка.
И мячик, бережно выпущенный из пасти, покатился по голым ногам Эллен, оставляя за собой влажный липкий след, снова упал вниз и закатился под педаль тормоза.
Два часа назад колли отобедала сэндвичем с ветчиной и справила нужду на автостоянке в Тонтон-Дине, хорошо выспалась на переднем пассажирском сиденье и теперь горела желанием побегать и поиграть. Эллен же не хотелось терять время, когда конец путешествия так близок.
– Мяяяяяяяяяяяяяяяяу! – сзади из плетеной корзины-домика раздалась протяжная жалоба Финса, за которой последовала уже не первая попытка выбраться наружу. Кот прогрызал лазейку на свободу с самого Корнуолла. Развлечений, скрашивающих однообразие поездки, он был лишен: ни прогулок для отправления естественных надобностей, ни игр с мячиком. Корзинка подрагивала на заднем сиденье, пока Эллен лавировала по узкой, извилистой дорожке.
Здесь, в Котсуолде, ничто не напоминало Северный Корнуолл, с его высокими дорожными насыпями и тоннелями под ними. Даже деревья выглядели иначе, заметила Эллен, спустившись по отлогому холму в лес. Кроны деревьев поднимались высоко и надменно, почти не пропуская яркого солнечного света: она словно оказалась под куполом прохладного темного собора. Девушка подняла солнцезащитные очки на макушку.
Сноркел жалобно поскуливала, глядя на мячик. Финс шипел и выл, грызя ивовые прутья. Чтобы заглушить эти звуки, владелица животных включила радио, но местная станция, на которую она настроилась несколько часов назад, не ловилась. Эллен стала искать другую волну, заметила кассету
Это была одна из старых компиляций Ричарда – его любимые мелодии, записанные на одну кассету, чтобы слушать во время долгих переездов по Европе в поисках подходящего места для серфинга.
Глаза Эллен увлажнились, и она осторожно, чтобы не сработал механизм включения, вставила кассету обратно. Она еще не готова слушать это – очень мало времени прошло.
Зазвонил мобильный телефон. Потянувшись за ним к приборной панели, Эллен взглянула на дорогу – та резко поворачивала вправо. Машина ехала слишком быстро, чтобы успеть вписаться в поворот. Тормозить поздно. Эллен резко выкрутила руль назад, закусила язык и вознесла к небесам молитву, чтобы не врезаться в дерево. От рывка звонящий телефон полетел вниз, в ящик для перчаток. Корзина Финса завалилась на бок под громкий протест ее обитателя. Сноркел съежилась, врезалась в рулевую колонку и нечаянно задела педаль акселератора.
Машина чудом не вылетела на обочину.
Их нещадно колбасило. Эллен весело крикнула:
– Простите, ребятки! Я не нарочно!
И тут у нее перед глазами возник крошечный железнодорожный переезд, возле которого не было ни единой живой души. На светофоре загорелся красный свет. Шлагбаум начал опускаться.
Девушка завизжала и изо всех сил нажала на тормоз. Нога встретила упругое сопротивление резинового мяча.
– Черт, черт, ЧЕРТ! – Эллен попыталась ногой вышвырнуть мячик и ненароком пнула собаку в живот.
Икнув и вздрогнув, та отрыгнула полупереваренный сэндвич с ветчиной на колени хозяйки.
– Я не собираюсь сдохнуть тут, в собачьей блевотине! – выкрикнула Эллен. Возможно, это были последние в ее жизни слова.
Не видя другого выхода, она двумя руками вцепилась в ручной тормоз и оттянула его назад. Машина потеряла управление и, покачиваясь из стороны в сторону, заскользила навстречу опускавшемуся шлагбауму. Эллен зажмурила глаза и обхватила себя руками. Ремень безопасности так врезался в грудь, что в легких не осталось воздуха.
Спустя мгновение наступила неземная тишина. Ни кошачьего визга, ни собачьего воя, ни рычания двигателя. Не было слышно и грохота поезда, несущегося на всех порах, чтобы смести их к чертовой матери с лица земли, – ничего, кроме позванивания предупреждающего сигнала на переезде и звука вторившего ему мобильного телефона.
Эллен медленно открыла глаза. Джип с заглохшим двигателем замер в нескольких сантиметрах от закрывшегося шлагбаума.
Она опустила стекло и сделала глубокий вдох, наслаждаясь тем, что жива, и засмеялась. Пахло сосновой хвоей и паленой резиной.
Потянувшись за телефоном и убедившись, что Сноркел в порядке, Эллен оглянулась и увидела: из упавшей на пол, опрокинувшейся корзины торчат четыре белые лапы – гневно растопыренные, что явно свидетельствовало об отсутствии на них переломов. Раздались возмущенные вопли:
– Мяяяяяяяу! Мяу!
– Слушаю. – Наконец-то ей удалось взять трубку.
– Алло! Алло! Эллен, это ты? Что там за шум?
– Привет, мам. – Изловчившись, девушка перевернула корзину крышкой вверх и просунула палец между прутьями, чтобы погладить и успокоить Финса.