Море воспоминаний
Шрифт:
Элла снова кладет свои руки на мои. Ее голос звучит тверже, в нем слышатся настойчивые нотки:
– Прошу тебя, Кендра! Мое время на исходе. Пока не поздно, пока все не забылось… Пока есть кому рассказать об этом тебе и другим… Пожалуйста, ты ведь согласишься описать мою историю?
Снова смотрю на фото девочки: на ней аккуратная белая блузка и полосатый школьный галстук, прямые светлые волосы убраны назад пластиковым ободком, взгляд таинственный. И я интуитивно догадываюсь, что в просьбе моей бабушки кроется не что иное, как желание и способ рассказать, объяснить мне то, что волнует меня много лет.
Судя по ящику с альбомами, я крайне мало знаю о жизни своей бабушки. Из-за их размолвки с мамой я в юности почти не общалась с ней. Только когда приехала в Морей Хаус [1] ,
1
The Moray House School of Education and Sport («Moray House») – школа при колледже гуманитарных наук в Эдинбургском университете.
Надо признаться, меня заинтриговала возможность заглянуть в прошлое своей мамы и дяди Робби, перелистав эти альбомы. В них наверняка есть фото моего дедушки, которого я помню очень смутно; он умер, когда мне было семь. В памяти осталась долгая поездка из Лондона на холодный север, продуваемая сквозняками церковь в Шотландии, рыдания моей мамы, тщетные попытки отца успокоить ее, потом песочное печенье, тающее на языке, и апельсиновый сок дома у бабушки Эллы. Мы не остались там даже на ночь.
– Я лучше поеду к Робби, – сказала мама отцу каким-то чужим, слишком высоким и громким голосом…
Я возвращаюсь в действительность, вижу в глазах бабушки вопрос и приглашение одновременно.
– Хорошо, договорились! – улыбаясь, говорю я, и она облегченно улыбается в ответ.
– Я надеялась, что ты скажешь это! Вот первые кассеты. И я попросила Робби купить еще один диктофон, чтобы ты могла прослушивать их, вернувшись домой. – Она кладет бугристый конверт на альбомы, лежащие в картонном ящике. – И да, Кендра, расскажи это по-своему. Используй свой талант, мои воспоминания и фотокарточки, чтобы написать интересную и понятную всем книгу.
Я снова чувствую скрытую настойчивость в ее словах и задумчиво киваю.
Внезапно мне начинает казаться, что на меня смотрят две пары глаз: глаза бабушки Эллы и еще одни, с фотографии в альбоме, лежащем у меня на коленях, – глаза моей мамы.
Часть 1
1938, ^Ile de R'e [2]
Девушка стояла на пристани, наблюдая за плывущим к ней по голубой глади паромом, который должен был перевезти ее на другой берег.
2
^Ile de R'e (фр. Иль-де-Ре) – остров Ре в Атлантическом океане.
Опустив на дощатый пирс чемодан из бежевой кожи, она сбросила узкий жакет, чтобы подставить свои бледные руки ласковому французскому солнцу и отогреться после долгой северной зимы. В тот год вообще не было весны, и она чувствовала себя бабочкой, выпорхнувшей из мрачного склизкого кокона навстречу свету, теплу и ярким краскам.
Легкий ветерок – мягкое дыхание Атлантического океана – растрепал ее русые с медовым отблеском волосы, рассыпал их по плечам, охладив тонкую шею и раскрасневшиеся щечки.
Это было долгое путешествие из Эдинбурга, полное совершенно новых впечатлений. Она не чувствовала себя уставшей, поскольку ее мысли были заняты предстоящей встречей на другом берегу, и девушка все больше нервничала по мере приближения парома. В Лондон она приехала с мамой, которая решила сопровождать ее, несмотря на заверения Эллы, что в свои семнадцать она сама вполне способна о себе позаботиться.
Привыкшая к ночной тишине пригорода Эдинбурга, девушка не сомкнула в поезде глаз, в отличие от матери,
3
LNER – London North Eastern Railway – ж/д компания «Железная дорога Лондона и Северо-Востока».
4
Морис Рено (фр. Maurice Renaud, 24 июля 1861 – 16 октября 1933) – французский оперный певец (баритон).
– Ты же знаешь, Элла, весьма полезно пожить в стране, язык которой ты хочешь изучить, не говоря уже о том, чтобы понять ее культуру!
Поэтому на прошлое Рождество мама отправила своей давней подруге Марион Мартэ письмо с просьбой приютить Эллу на одну-две недели в Париже.
Все сложилось даже лучше: Марион предложила Элле отдохнуть с ними летом на даче на острове Ре.
– Целых шесть недель с двойняшками! Вообрази, ты будешь говорить на французском, как на родном! – не скрывала своего восторга мама.
Элла, напротив, слегка разочарована. Она уже представляла себя в изысканном и элегантном Париже, внимательно изучила статью «Пикчер Пост» [5] о знаменитой Всемирной выставке [6] , состоявшейся в прошлом году. А этот остров?! Она даже не слышала о нем! Покопавшись в толстенном Атласе мира, Элла обнаружила, что остров Ре – это один из малюсеньких островков, который выглядел так, будто его щипчиками откололи от побережья Франции и бросили в Атлантический океан. Но все же это обещало быть приключением, особенно для девушки, которая раньше не путешествовала дальше Файфа [7] .
5
«Пикчер Пост» – Picture Post – британский журнал (1938–1957 гг.).
6
В 1937 году Всемирная выставка проводилась 25.05–25.11 в Париже и проходила под девизом: «Искусство и техника в современной жизни».
7
Fife – историческое графство в Шотландии.
Подготовка к поездке заняла несколько недель. За несколько визитов в «Дженнерс» [8] был полностью обновлен отпускной гардероб, ныне включающий в себя три купальных костюма, набор изысканного нижнего белья и аксессуары для нескольких легких хлопчатобумажных платьев, куда более утонченные, нежели те, что она носила раньше.
– Тебе нужно беречь от солнца свою светлую кожу, – суетилась мать, укладывая вещи. – Не забывай носить шляпу, иначе у тебя появятся веснушки и ты расстроишься.
8
Jenners – универмаг в Эдинбурге, основанный в 1838 г.