Мореход
Шрифт:
– Возьмите, - чиновник вытащил бронзовый кружок, размерами чуть больше медного пятака, с названием города, вытисненным орлом и цифрами, и вручил мне, предупредив, - Только за вход скота на территорию города мы взимаем плату в размере одной россо с головы в день. У вас семь голов, значит, вам следует уплатить один солд и шесть россо.
Хотел было заявить, что у меня всего шесть лошадей, но взглянув на бесстрастную и параллельную физиономию Фагора, вспомнил местные реалии и рассчитался. Он принял деньги, сделал отметку в бумажке, взглянул на Илану и опять
– Хочу порекомендовать для проживания приличную и спокойную гостиницу среднего ценового уровня, называется 'Щит'.
– Рекомендуйте, - кивнул головой, все равно никаких других вариантов у меня нет.
Выслушав объяснения чиновника, я попрощался и направил лошадь в ворота. Пройдя через длинный тоннель, копыта наших лошадей вышли на брусчатку привратной площади, откуда повернули направо, в сторону рекомендованной гостиницы.
Ничем особым от своего государственного конкурента 'почтового двора', она не отличалась, правда, комната была в два раза больше. Зато когда администратор заявил за суточное проживание, обиход лошадей и обустройство раба один зул, то есть половину золотого зеола, сразу понял, что в городе сейчас жить нам не по карману.
О снижении цены он со мной даже разговаривать не захотел, говорит, что если мы желаем, то может подсказать, где дешевле: по полсолда за человека без учёта питания. Только это постоялые дворы для приезжих торговцев, с комнатами на два десятка человек. Там обычно на день-два селятся сельские арендаторы, прибывшие сбыть свои товары, а так же другие мелкие торгаши.
Естественно, свою девочку в тот шалман никогда не приведу, поэтому спорить не стал, а выплатил четыре зеола за докаду и еще четыре солда за вечернее и утреннее корыто с тёплой водой.
– Значит, в баню мы ходить не будем?
– спросила Илана, когда остались наедине. Ей ужасно понравилось бултыхаться в бассейне.
– Да, Солнышко, я ведь тебе объяснял.
– И ладно! Сами друг друга помоем, - решительно махнула она рукой.
Пока я вместе с двумя мальчишками-носильщиками перетаскивал ценные вещи в номер и побеспокоился о помывке и питании Фагора, которого определили в рабский барак, другие носильщики затащили нам корыто и четыре больших кувшина с тёплой водой.
Конечно, мытьё в корыте - это не баня, но как бы там ни было, от пыли путешествия и запаха лошадиного пота отмылись. Затем слегка вздремнули, так как выходить на улицу в полдень бессмысленно, местный народ свои лавки закрывает и прячется, пока не потянет вечерней прохладой.
Проснулся от какого-то шуршания, оказывается, Илана примеряла длинные шелковые рейтузы и крепила к правому бедру тактическую кобуру с импульсником. Я тоже встал и решил разобраться с нашими финансами, достал сильно облегчённый кошель, который мне вручили после продажи шкуры каменного льва, и высыпал монеты на стол. Здесь осталось семь с половиной золотых зеола, шестнадцать солдов и медная мелочь. То есть, в переводе на золото - девять с половиной зеолов.
Итак, подобьём дебет с кредитом. После реализации
Есть ещё кошель с восьмьюдесятью солдами или, в переводе на золото, десятью зеолами, но опять же, если поддерживать нормальный уровень жизни, а не сваливаться в нищету трущоб, то денег нам хватит не более, чем на месяц. Да, городские гостиницы - это узаконенный грабёж среди белого дня, и пригородные от них недалеко убежали. Таким образом, наша первая задача - это нормальное жильё, и вторая - нормальная работа. А что я умею делать? Теоретически многое, а на практике, если смотреть правде в глаза, то ноль. Впрочем, я слишком самокритичен, все же есть, есть у меня навыки, востребованные в этом мире.
– Как я тебе?
– Илана не выдержала и толкнула меня, она уже давно вертелась перед носом, я же не обращал никакого внимания.
– Красавица!
– воскликнул я, глубоко вдыхая тонкий запах парфюма, взглянув на черноглазую девчонку, одетую в длинную столу белого шёлка и подпоясанную тоненьким красным пояском.
На её шее висела золотая цепочка с кулоном из рубина, в ушах были такие же серёжки, а на большом пальце левой руки кольцо от этого гарнитура. На щиколотках ног были затянутые ремешки лёгких сандалий, а на голове - замысловато завязанная воздушная белая косынка, из-под которой торчала чёрная чёлка волос.
– Шутишь!
– она всем корпусом резко отвернулась, при этом развернув платье веером, - Ты так говоришь, лишь бы я отстала.
– Правду говорю! Ты лучшая девочка в мире!
– погладил её по плечу и стал собираться сам.
Честно говоря, когда мы были в космосе, я на неё внимание обращал мало. Илана, да Илана, бродит рядом, и ладно, лишь всячески контролировал, чтобы постоянно была занята делом. Даже о том, что она девочка, требующая какого-то там внимания, никогда не задумывался. Но ступив на землю этой планеты, стал ужасно бояться её потерять.
И вообще, она моя, исключительно моя! Я её воспитал и обучил, убив на этом деле миллиард собственных драгоценных нервных клеток! Ишь чего удумали, Отмеченная Дланью, рыжие волосы, изумрудные глаза... как говорил мой папа, а болт вам с сорванной резьбой!
Собрался я быстро. Надел белые хлопковые штаны, длиной до середины голени, белую шелковую рубаху и тонкий шёлковый халат синего цвета с подкатанными рукавами, который носили расстегнутым. Так же как и Илана ноги обул в сандалии, а голову повязал белым хлопковым платком по местной моде. Под халатом на плечевой гарнитуре висел игольник, а на поясе - боевой нож и кошель с деньгами.