Мореход

Белый Александр

– Нас преследуют десять человек, один остался внизу с лошадьми, а девять затаились в ста шангах, среди них пятеро лучников. По наши головы пришли, это точно.

– В темноте не хотят рисковать, - добавила Илана, - Планируют дождаться рассвета, а потом начать убивать.

– Вы почувствовали, госпожа?
– спросил он.

– 'Палочки' просигналили, а потом Илана почувствовала.

О её ведовском даре узнали все присутствующие в первый же месяц пути, она с высокой точностью определяла количество людей во встречных караванах, заблаговременно предупреждала о возможных

неприятностях. Впрочем, мы ничего не скрывали, ибо в этом мире такие люди не преследовались, а совсем наоборот, считались любимчиками богов, их уважали и побаивались. Теперь никто не удивлялся, что в спарринге с оружием или в рукопашном бою у неё здесь нет соперников, за исключением меня, конечно. Мол, как можно победить ведьму, когда она все телодвижения противника видит наперёд?

Через две минуты уже никто не спал и все были предупреждены о соблюдении тишины. После этого на ощупь собрали, взвели и зарядили арбалеты, затем помогли друг другу надеть броню.

– Лагос, Котяй, - сказал негромко, но был уверен, что слышат меня все, - Вы заступаете в караул, а Лудан и Руза пускай становятся на номера, стрелки они неплохие.

Один старик хмыкнул, второй крякнул, но промолчали оба. Вскоре все мои молодые воины подхватили скатки мешков и на корточках тихо рассредоточились, устраивая за камнями удобные стрелковые позиции. Так и просидели сорок пять минут, пока не начало сереть.

– Внимание!
– сказал я, наблюдая за противником через видеокамеру, - вражеские стрелки накидывают тетиву, и расходятся цепью. Всё, идут к нам, приготовиться, стреляем по моему сигналу! И запомните, их правофланговый, он будет с островерхим шлемом - мой! Убивать его не буду, только раню.

Понятие о пехотном строе, его действиям в наступлении и обороне, а так же о распределении целей по номерам, мои бойцы, рождённые в семьях военных, имеют с детства. Да и дед Котяй за это время их выдрессировал здорово. Кстати, сейчас они вдвоём с Лагосом разлеглись у жаровни, грели старые косточки и тщательно делали вид, что за нами даже не наблюдают.

В рассветной серости прибор ночного видения малоэффективен, поэтому я его отключил, силуэты приближающихся людей можно было рассмотреть и невооружённым глазом, а когда их шеренга приблизилась метров на сорок, то каждого из противника стало видно довольно отчётливо. Моей целью был вражеский воин самого высокого роста, который с недоумением всматривался в расположение нашего лагеря. Видимо, он был командиром противной стороны, так как давал отмашку лучникам, которые тут же наложили на тетиву стрелы. Но натягивать луки и куда-либо стрелять я им не дал.

– Ху!
– громко выдохнул и нажал на спуск, одновременно щёлкнули ещё восемь арбалетов.

Засада удалась полностью, на такой дистанции никто промазать не мог, поэтому у нападавшей стороны не было никаких шансов. Отметив, что мой болт пробил броню противника, пронзил его правое плечо и опрокинул наземь, окинул взглядом поле боя и увидел лишь корчившихся на земле врагов. Илана и трое самых борзых, которых держал при себе - Динос, Ринос и Лидус даже не выстрелили, не в кого было, зато обдирать и вязать

подранка рванулись самыми первыми, оказывается мне такое действо не по статусу. Они быстро сдёрнули с него броню, продавив болт глубже в тело, сняли сапоги, раздели донага и связали руки, приподняли и прислонили спиной к булыге.

– О! А хозяина своего куда дел?
– я признал в нём того самого воина, сопровождавшего в городе торговца Хондара.

– Да, это он, - Илана подтвердила мою догадку.

Крепкий мужчина средних лет с сединой на висках и множеством шрамов на теле поднял угрюмое осунувшееся лицо и посмотрел на меня мутным взглядом. Через некоторое время его глаза обрели осмысленное выражение, и он хрипло пробормотал:

– Иди в задницу, щенок.

– Ты как обращаешься к господину, тварь?!
– воскликнул Лидус и двинул пленного ногой.

– Оставь его, для вас троих ещё ничего не закончено. В двух с лишним кошангах ниже находятся их лошади и ещё один бандит. Пока не совсем рассвело, пригоните табун, и труп сюда тоже тащите.

– Сделаем, господин, - радостно воскликнул Ринос.

Они убежали к нашим лошадям, которых даже не оседлали, а лишь накинули уздечки и, буквально через две минуты ускакали по ущелью вниз.

– Кхе-кхе, - у меня за спиной стояли оба старика.

– Давай-ка Рэд, мы его сами поспрашиваем, - сказал Лагос, - Этот герой сначала съест собственные яйца, а потом всё расскажет, вспомнит даже имя овцы из своей отары, которую трахнул впервые в жизни.

– Я воин, а не пастух, - безразлично ответил пленный дядька.

– А коль ты воин, то должен понимать порядок: если нормально ответишь на вопросы, то умрёшь без издевательств, - встрял в разговор дед Котяй, - тебя как зовут?

– Арнос, начальник охраны господина Хондара, - ответил пленный и на некоторое время замолчал, но всё же решил не запираться и поведал следующее.

О приближении нашего торгового каравана к городу Карту и о намерении дальнейшего похода за перевал те, кому это нужно и интересно, знали уже давно. Это обычная практика сбора информации и ничего необычного в том не было, но в нашем случае заинтересовал факт отсутствие лучников в составе охраны. Дело в том, что за перевалом в среде дикарей, как лесовиков, так и кочевников предпочитают дистанционный лучный бой, а их стрелы с костяными наконечниками на дистанции сто пятьдесят метров имеют вполне убойную силу.

Арнид Хондар был человеком отчаянным, ходил с караванами за перевал восемь лет подряд и имел обширные связи со многими тамошними родами лесовиков, обитавших вдоль берега Большой реки. Его охранный отряд состоял из трёх десятков отставных вояк, которые имеют с каждого похода пятую часть от дохода, а это очень немало. Кроме того, вся их команда была повязана совместным грабежом трёх торговых караванов с убийствами свидетелей там, за перевалом, поэтому лично Хондару они были преданы душой и телом, блюли клятву верности и за своё место держались крепко. Ну и как не блюсти, если на этой службе все они стали людьми довольно обеспеченными, а сам хозяин, говорят, стал даже богаче здешнего экзарха.