Мореход

Белый Александр

Прижав приклад к плечу, и установив точку целеуказателя на ухе самодовольного хищника, плавно нажал на спусковую клавишу. Винтовка тихо кашлянула, выплюнув десятимиллиметровую свинцовую пулю в медной рубашке, весом в семнадцать с половиной грамм, которая огромную кошку мгновенно опрокинула на камни. Та несколько секунд подергала задними лапами, затем, вытянулась дугой и затихла.

Самое интересное, что подобраться к добыче оказалось затруднительно, везде была отвесная стена, высотой не менее двенадцати метров. Либо с противоположной стороны

ущелья нужно было спускаться в долину и к той скале восходить из какого-то другого места. В голову ничего другого не пришло, как вернуться к спасательной капсуле и в ящике с аварийным комплектом взять ещё одно 'пугало' и альпинистский канат. Здесь была стометровая бухта, но я её, естественно, резать не стал.

Привязав его за выступ скалы, я спустился метра на три вниз, но мои ноги, которыми скользил по почти отвесной скале, неожиданно провалились куда-то вглубь. Оказалось, что завис у хорошо освещенной пещеры, глубиной метров семнадцать и диаметром около шести метров. Став ногами на карниз, я в нее забрался и осмотрел. Она оказалась сухой и совершенно пустой, правда, птичьего помета было немало. Очень интересное место, здесь даже наша капсула поместится запросто, но оставив эту мысль на потом, решил заняться запланированным делом, и уже через пять минут рассматривал добычу.

Кошка оказалась котом, и был он от носа до начала хвоста длиной один метр семьдесят пять сантиметров и плюс метровый хвост. Горный козел тянул килограмм на сорок, а коза была поменьше, килограмм тридцать, но после разделки вес тушек уменьшился наполовину. Должен сказать, что мои виртуальные навыки по свежеванию и разделке никуда не пропали, руки делали работу так, вроде этим делом я занимаюсь давно и постоянно. Однако, должен сказать, что промучился добрых три часа, и тело ныло не слабо, даже несмотря на мою вполне приличную физическую подготовку.

Таскать все это вручную не стал, а опять по канату взобрался на плато и запустил капсулу. Через десять минут все мои трофеи были наверху. Для обработки и очистки кож и шкур в багаже у папы были специальные биологически активные порошковые составы, которыми я и воспользовался. Козьи шкуры посыпал полностью, чтобы убрать и мездру и мех. А вот шкуру кошака снимал с туши вместе с десятисантиметровыми когтями, и его мех оставил, обработав только внутреннюю поверхность шкуры. С его туши лишь выломал два длинных клыка, пускай будут в виде сувенира.

Малышка долго спала и улыбалась во сне, но когда проснулась и увидела добычу, некоторое время обижалась, что все произошло без ее участия, но потом дуться ей надоело, и начала приставать с расспросами. Я стал все обстоятельно рассказывать, при этом кивнув ей на гору мяса:

– Так, маловатая, не валяй дурака, а совмещай приятное с полезным.

Она вдруг опустила голову и исподлобья обижено взглянула своими изумрудными глазищами, затем, подошла и взяла за руку.

– Рэд, не обзывай меня маловатой, а?

Я посмотрел на нее удивленно и вспомнил, что называю ее так все пять

лет с момента нашего знакомства, и ведь это ей никогда не нравилось, но ни она, ни ее мама, ни разу мне не сделали замечание.

– Хорошо, мое Солнышко, - наклонился и поцеловал ее в щечку и погладил по голове - Впрочем, никакая ты не маловатая, ты уже девочка большая. Вон, мои комбезы носишь.

– Нет, я ещё не очень большая, но скоро буду, - она вдруг крепко прижалась ко мне и тихо пробормотала, - И это, Рэд, я тебя люблю.

– Илана, я тебя тоже люблю, - ответил ей.

Так мы простояли несколько минут, затем отстранился и сказал:

– Давай-ка Солнышко, будем работать.

– Ага!
– энергично кивнула она и нырнула в капсулу в поисках своего охотничьего ножа.

Козьи тушки она разделывала осторожно, аккуратно, но правильно. Видно, что программу охотника-практика усвоила хорошо. Вырезки козьего мяса получилось двадцать один килограмм, еще забрали семь килограмм ребра и полтора печени, а остальное выбросили в пропасть. В спасательной капсуле была морозильная камера на тридцать литров, но четвертина ребра в нее все-таки не влезла.

Илана по-хозяйски, как взрослая, вытащила мобильную электроплиту, пятилитровую кастрюлю, на своем ПК открыла кулинарный файл и, впервые в жизни, стала готовить натуральную пищу. Сомневаюсь, что ее мама когда-нибудь делала что-либо подобное. Как бы там ни было, но ребрышки сварились нормально, и мы не только их съели но, проявляя дикое бескультурье, сгрызли косточки и облизали пальцы.

Между тем, чревоугодие не остановило мыслительный процесс. И сейчас, отмечая краем сознания отличный вкус натуральной пищи, размышлял о следующем шаге. Безусловно, это должна быть разведка.

Имея в своём распоряжении 'жучки-шпионы' можно было бы в темное время суток зарядить их в чьи-то дома и заняться электронным наблюдением за жизнью людей, сбором и усвоением информации. Мысль неплохая, но в связи с отсутствием обучающего комплекса, запустить программу быстрого изучения чужого языка не представляется возможным, поэтому считаю её малоинформативной и неэффективной.

Вспоминая кадры космической съемки близлежащего крупного города и его окрестностей, где свободно перемещаются толпы народа, напрашивается мысль о легальном выходе. Конечно, вначале можно было бы пойти на контакт с теми же пастухами, но как, и какую информацию можно почерпнуть от старика, который, судя по его внешнему виду, находится на самых нижних ступеньках социальной лестницы.

– Завтра схожу в городок на разведку, - заявил после обеда, удовлетворенно откинувшись спиной на борт капсулы.

– Один, без меня?
– удивленно спросила она.

– Ну, да.

– А как же я? Ты хочешь меня здесь бросить?

– Мне кажется, что без тебя я обернусь быстро и без проблем, - пожал плечами, но взглянув в полные горечи и обиды глаза, махнул рукой, - Впрочем, ты уже большая девочка, к тому же боец, пойдем вместе.