Моргейн
Шрифт:
— Нхи Вейни, — мягко сказал Рох, — пойдем со мной отсюда. Я отослал стражников. Пойдем. — Он поднялся с кресла, осторожно подошел к двери и выглянул. — Мы одни.
Вейни колебался. Это было то, чего он больше всего желал. Но он знал, что у Роха нет никаких причин желать ему добра. Он пытался понять, в какую ловушку его заманивает Рох, и ничего не мог придумать.
— Пошли, — торопил Рох.
Вейни пожал плечами, подошел к камину, где лежало его снаряжение, надел перевязь и прицепил к нему меч, держа
— Как хочешь, — ответил Рох. — Но этот — мой, и я прошу тебя вернуть его мне.
Джиран тоже подошла к камину. Она переводила испуганный взгляд с одного на другого. Многого она еще не понимала, и Вейни чувствовал это в ее взгляде.
— Я не оставлю ее одну, — ответил он Роху.
— Здесь она в безопасности, — ответил Рох. Он глядел прямо на Джиран, взяв ее несопротивляющуюся руку, и заботливо попытался успокоить девочку.
— Не бойся ничего в Охтидж-ине. Я помню твою доброту и возвращу ее вдвойне, когда смогу, также, как я возвращаю другие вещи. Никто не причинит тебе вреда. Никто.
Она успокоилась, но, казалось, не верила ничему. Вейни медлил, боясь, что Рох преследует какую-то цель, разделяя их. С другой стороны, сам он причинит ей зло, беря с собой, когда у него в Охтидж-ине одни только враги.
— Я не думаю, что у меня есть выбор, — сказал он ей, не зная, поняла ли она. Он повернулся к ней спиной, чувствуя ее взгляд, пока шел к выходу. Рох открыл дверь и вывел его в тусклый коридор, где холодный ветер всколыхнул легкую одежду, заставив Вейни задрожать.
Нигде не было видно стражников. Рох закрыл дверь и задвинул засов.
— Пошли, — сказал он и двинулся влево по направлению к спиральной пирамиде.
Виток за витком, пока они поднимались, Вейни видел, что Рох очень измотан, так, что должен держаться за стену, чтобы не упасть. Рох взбирался прихрамывая, и Вейни смотрел ему в спину. Его рука покоилась на рукоятке меча в ожидании, что Рох проявит хоть какие-то признаки страха и хотя бы раз оглянется назад. Но Рох этого не сделал. «Самонадеянный наглец», — подумал Вейни с бешенством в сердце, но это было так похоже на Роха.
Наконец они прибыли на уровень самого верхнего этажа, поднялись по ступенькам к двери. Рох открыл дверь, впуская шквальный ветер, который немилосердно закружил по башне, пробирая до самых костей. Снаружи была ночь и запах недавнего дождя.
Он последовал за Рохом в дверь, на самую вершину главной передней башни Охтидж-ина, где лунный свет струился через рваные облака. Анли и Сит были над головой, а за ними прятались мелкие обломки разбитой луны, в то время как горизонт украшало плоское бледное лицо Ли, все в рытвинах и шрамах. Ветер свободно дул над открытым пространством. Вейни отступил назад, под укрытие башни, но Рох подошел к краю. Его плащ прижало к нему налетевшим ветром.
— Подойди
Если Рох задумал убить его, подумал он, то у него были на это причины. Вейни взглянул на окрестности вокруг, на блеск луны в черных потоках воды, кружившихся вокруг холма. Через эти холмы пробегала дорога, которая была для него сейчас недостижима.
Рука Роха прикоснулась к его плечу, привлекая внимание, заставляя оглянуться назад. Его другая рука описала круг в воздухе.
— Я хочу, чтобы ты посмотрел на это, — сказал Рох, пытаясь пересилить ветер. — Я хочу, чтобы ты видел красоту этих мест, прежде чем Моргейн уничтожит эти земли — ведь она сделает это.
Он тяжело посмотрел на Роха, опираясь на каменную глыбу, поскольку ветер пытался свалить его.
— Невозможно, чтобы ты смог убедить меня в этом, — сказал Вейни и протянул руку со шрамом к лунному свету. — Рох или Лилл — ты все равно должен помнить, кто я такой.
— Ты сомневаешься во мне?
— Я сомневаюсь во всем, что касается тебя.
Лицо Роха, с волосами, которые трепал ветер, вдруг стало очень серьезным.
— Я знаю, что она наш общий враг и охотится за мной. Но от тебя, нхи Вейни из клана Кайя, я не ожидал такого. Мне казалось, что ты пользовался моим гостеприимством. Ты спал у моего очага. И это ничего для тебя не значит?
Вейни сжал свои пальцы на холодной рукоятке меча, поскольку они стали замерзать от холода и неметь.
— Ты предполагаешь, что произошедшее между Рохом и мной совершенно обычно среди кайя, и если ты хочешь, чтобы я поверил тебе, тогда скажи мне слова, которые напоследок сказал мне Рох в Ра-Моридже, когда никто нас не мог слышать.
Рох колебался.
— Ты можешь вернуться назад, — сказал он, — освободившись от нее.
Это было правдой. Вейни онемел от неожиданности. Он прислонился к камням, стараясь уменьшить дрожь и резко отвернув свое лицо от Роха.
— Не исключено, что Рох посовещался с другими, прежде чем сказал это мне.
Рох толкнул его в плечо, и лицо его от ветра болезненно перекосилось.
— Вейни, ты можешь спрашивать все что угодно, чтобы испытать меня, но при этом никогда не поверишь мне до конца, и ты знаешь это.
— Есть одна вещь, на которую ты не можешь ответить, — ты не можешь сказать мне, почему ты находишься здесь, на этой земле. Рох не смог бы последовать той дорогой, по которой шли мы. У него не было на то причин, а у Лилла были. Лилл побежал бы ради своего спасения. А Рох — нет.