Морион
Шрифт:
Он развернулся к двери, уставившись в покрытую темным лаком поверхность. Нет, это абсурд. Морион потеряла близкого человека, она подавлена, измождена, напугана. Каким извращенцем надо быть, чтобы надеяться на секс с женщиной, находящейся в таком состоянии и такой ситуации?
Он вспомнил напряжение в ее осанке, когда она стояла в гостиной, притворяясь, что рассматривает его книги. А вдруг Морион подумает, что он решил воспользоваться положением, и уступит, опасаясь негативных последствий для себя? Ведь его должность наделяет его определенной
Он развернулся, намереваясь вернуться в кровать, и в этот момент дверь растворилась.
– Я не могу уснуть.
Он едва различал Морион в темноте – только ее смутно белеющую кожу, но слышал неровное взволнованное дыхание.
– Я тоже.
– Можно, я с тобой?
– Нужно.
Они вдруг оказались прижаты друг к другу в холодной, но быстро нагревающейся темноте.
– Не беспокойся, я на таблетках, – прошептала Морион. Она потянулась к нему и провела кончиком языка по его нижней губе. – Эти твои пухлые губы…
Айла подался вперед и поцеловал ее, чувствуя, как маленькие пальцы Морион обхватывают тот самый орган, который так жаждал ее внимания. В этом тоже ничего не поменялось – Морион и в школьные времена недолго ходила вокруг до около. Айла стянул с нее футболку, обнаружив, что больше снимать нечего, и притиснул Морион к себе, прежде чем приподнять ее и отнести на кровать. В этот раз, вместо ослепляющего света, перед его глазами стояла бархатная темнота, заслонившая от него весь внешний мир со всеми его соглашениями, обязательствами, ответственностью и телом, распростертым на залитых кровью половицах.
2.
Видимо, он все-таки задремал ненадолго… Айла понятия не имел, сколько сейчас времени, но белый чистый свет, просачивающийся сквозь занавески, не оставлял сомнений – давно пора быть на работе. Утешая себя тем, что, случись что-то важное, ему бы уже позвонили на мобильный, Айла осторожно высвободился из объятий спящей Морион, поднялся с кровати и начал одеваться, стараясь не производить и шороха.
Затем он обернулся и посмотрел на Морион. Она лежала на боку. Стопа, трогательно маленькая, выглядывала из-под одеяла. Айла осторожно потянул за одеяло, раскрывая Морион полностью. Гладкая белая кожа без единого синяка. Морион застонала во сне, поджала под себя ноги и слепо потянулась за одеялом.
– Тише, тише, – прошептал Айла, наклоняясь, чтобы успокаивающе приобнять ее и перевернуть на спину.
– Да оставь ты меня в покое, – пробормотала Морион, прячась под одеялом.
Тем не менее к тому моменту, как чайник закипел, она вышла в кухню, одетая в старый серо-зеленый свитер Айлы, кажущийся на ней гигантским.
– Почему ты проснулась?
Проигнорировав его вопрос, Морион задала свой:
– Что ты со мной делал?
– Когда?
– Недавно. Ты сдернул с меня одеяло.
– Просто хотел обнять тебя перед уходом.
– Больше
– Тебе следовало прихватить и носки. Холодно.
– Ты поспал?
– Немного. Но я хорошо себя чувствую, – Айла отвернулся к стойке и принялся намазывать хлеб маслом. Физически он действительно ощущал себя прекрасно. Удовлетворенным. Что не отменяло того факта, что голова его уже была полна осознанием сложностей, которые он навлек на себя. – Позавтракаешь со мной?
– Спасибо, пока не хочется.
– Кофе?
– Благодарю.
– Я оставлю тебе кусок омлета. Вообще в холодильнике достаточно еды. Бери что хочешь. И морозилка забита.
– Хорошо, – Морион приняла из его рук чашку. – Там по-прежнему снег?
– Прекратился было, но сейчас опять буран начинается.
– Ужасная погода.
Они разговаривали с вежливой отстраненностью. Как будто и не было такого, что за остаток ночи они перетрогали и перегладили друг у друга все, что только возможно.
– Советую тебе вернуться в постель и немного поспать. Пока есть такая возможность.
Морион кивнула.
– Я постараюсь.
Айла поставил на стол тарелку и уселся, игнорируя ощущение неловкости. Он сделал вид, что сосредоточен на омлете, в действительности наблюдая за Морион. Она сидела сгорбившись, подпирая ладонями опущенную голову. Спутанные волосы цвета черного кофе падают на лицо. Пауза затянулась, загудела, как струна. Айле вдруг вспомнилось, что так оно всегда и было. Стоило им одеться – и повисало напряженное молчание, требующее, чтобы его заполнили какими-то словами (обычно это были: «Ну, пока, до завтра»). В последний месяц их встреч это вызывало у Айлы желание убраться как можно скорее и дальше.
– Мне нравится твой дом, – произнесла Морион все тем же непроницаемо-вежливым тоном, вероятно, тоже ощущая гнетущее воздействие тишины. – Эти грубые деревянные стены…
– Я хотел, чтобы старый деревянный дом и изнутри выглядел как старый деревянный дом. Золотая лепнина и обои с розами не для меня.
– Только мебели маловато.
– Я купил этот дом всего три года назад. Еще не успел обставить.
– Три года – срок немалый.
– Да, если задуматься, – кивнул Айла.
– А может, тебе просто комфортнее, когда ничего не захламляет пространство.
– Наверное. Мне здесь удобно. И потолки высокие, что для меня важно.
– Ты всегда был очень избирателен касательно того, что… и кого впускать в свою жизнь. Ты приводил сюда девушек?
– Иногда.
– И много их было?
– Я не считал, – Айла разжевал кусок омлета, вдруг заметив, что забыл добавить соль.
– Ты с кем-нибудь жил?
– С несколькими.
– Несколько – это сколько? Две? Пять? Десять?
– Это имеет значение?
– Никакого.
– Их было три. Не одновременно, – уточнил Айла на всякий случай.