Моритур

Медовникова Алиса

— Дайте-ка угадаю, этот наблюдатель я?

— Именно так, Мэшик, именно так. Ты — наш наблюдатель от малумов. Я вот тебе даже Свод Правил почитать принёс. — Дарк бросил на стол маленькую книжечку в черном переплете. — В нём и раздел для наблюдателей есть, рассказывающий о ваших обязательствах. Выучи его на зубок этой ночью, уже завтра пригодится. Ты будешь наблюдателем у Селены, но …

— А я все ждал, когда же будет это самое «но». — с печалью в голосе произнёс Мэшер.

— Вот и дождался. — сурово произнёс Дарк и Мэш понял, что речь идет уже обо всех его провинностях и главном за них наказании. — Твоя задача, чтобы вместе с Селеной в Дом Стратеры переехала и ее подруга Лиза, которая должна, нет даже ОБЯЗАНА тебя

полюбить. К этой девчонке у меня особый интерес и ты не имеешь права на ошибку, так что включай все свое обаяние, что на ведьмочках натренировал. Уверен, что Мишаня тоже знает, что девка не проста, не зря у меня из-под носа ее увел и в Моритуре прятал, так что скорее всего тоже ее будет на свою сторону переманивать. Но ты должен сработать первым.

— Я вас понял. — кивнул Мэш. Он знал, что ни от чего он Лизу не уберег, а все ее неприятности впереди, но даже не представлял, что у них такой размах. До этого ни об одной девушке Дарк не рассказывал с таким огнем в глазах. — А для чего вам девчонка?

— Много будешь знать, плохо будешь спать! — в этой фразе читалась неприкрытая угроза от Дарка. — Хотя сегодня тебе сон, итак, не светит. У тебя есть пара часов на зубрежку правил, а в 8 утра мы отправляемся на общее собрание с бонумами, где я представлю тебя как нашего наблюдателя. И будь готов к тому, что вони будет море, сам же знаешь, как Мишаня с Гадри тебя ненавидят. А старикан Амалиэль будет им подпевать, не выступит же он публично против братишки-близнеца Мишулика. Я готов свою любимую золотую зажигалку поставить на то, что Гадри будет либо наблюдателем, либо беллатором у Стратеры. А вот кого они выберут вторым — большой вопрос. Ведь им нужен будет тот, кто перетащит девчонку на их сторону, не дав «подружиться» ни с тобой, ни со мной.

— Думаю, это будет тот мальчишка, что ошарашено смотрел на то, как я перерезаю ей горло. — озвучил мысли вслух Мэшер.

— Интересненько… И как это я такое проглядел?! Все эти детишки из Моритура, столько мороки с ними было, что главное я и упустил. У нашей стратерушки уже и поклонник имеется. Кто же сей тайный воздыхатель?

— Ингвар.

— Это кто еще такой?

— Самый заурядный бонумский обсерватор, который от вида крови в обморок падает.

— Всего лишь наблюдатель? Тогда нам даже переживать не о чем.

— А еще он лучший друг Гадри.

— Так вот откуда вы знакомы… А знаешь, это даже лучше. Раз уж он хлюпик, с ним проблем не возникнет, а так — он дополнительный рычаг давления на Гадри. А с ним вы друг друга и без того травите, так что тебе не привыкать. Зато какое веселье будет у вас в домике стратеры. Хоть шоу снимай. Будете популярнее семейки Кардашьян.

— Вряд ли у кого-то из нас будет попа круче, чем у Ким.

— Жопа больше, чем у Кардашьян, будет у тебя, если не справишься с заданием. Так что зубри правила и наглаживай парадный костюм. Встретимся через 3 часа.

Дарк растворился. Он не тратил время на пешие прогулки, когда легко мог переместиться в любую точку мира за пару секунд. А вот Мэш еще долго сидел за столом, пялился на черную книжечку со сводом правил и гадал, насколько огромна та жопа, в которой он уже находится и какой здоровенной она станет, если он и правда провалит задание Дарка. Образы шли один хуже другого, потому он забрал со стола книжку и решил забивать голову правилами, а не лишними тревогами.

Глава 6

Никто из нас не может знать наверняка, что ждет его завтра. Мы строим планы и составляем списки дел, но единственное, что мы можем — это немного упорядочить хаос, что ждёт нас впереди. Мы считаем, что завтрашний день уже предначертан, а на самом деле наносим лишь наброски на картину жизни. Цвета и контуры ей добавляют окружающие нас люди и непрерывно меняющиеся обстоятельства. Мы можем начать с утра рисовать пейзаж, а к вечеру увидеть

абстракцию или запланировать натюрморт, а по факту примкнуть к авангардистам. И никогда даже не подумаем о том, что нашему утреннему автопортрету суждено быть выбитым на надгробном камне.

Пятничным утром Кир тоже и помыслить не мог, что селфи с работы в футболке «Pussy Power», сделанное в подтверждение их с Лизой спора, станет последней его фотографией. Еще и такой идиотской. Если бы он знал, что умрет спустя пару часов после отправки этого фото, вряд ли бы стал спорить с Лизой и тем более ей проигрывать. Но у судьбы свои планы.

Неделю назад Кир был идейным вдохновителем Книжного Трио, программистом и гиком, а сегодня стал героем. Причем звание это получил посмертно. Возвращаясь ночью домой через парк, он храбро отбил девушку от насильника. А сам был ранен и скончался от большой кровопотери, так и не дождавшись ни благодарности от спасённой девушки, сбежавшей с места преступления, ни приезда скорой помощи, которую вызвали спустя несколько часов и только ради того, чтобы забрать тело. Разглядеть лицо девушки, как и лицо нападающего, на расположенных в парке камерах так и не удалось. Хорошо там было видно только лицо Кира, получившего удар ножом.

Первым, кто все же отблагодарил Кира за спасение девушки, стал кокер-спаниель Тони, облизнувший холодный нос лежавшего в траве парня. Именно этот пёсик, которого вывели на запоздалую утреннюю прогулку, в восемь часов пятнадцать минут субботнего утра и обнаружил тело, в котором признал соседа, подкармливающего его вкусными охотничьими колбасками. Признал в нем соседа из второго подъезда и хозяин пса. Он же и разнёс по дому, а потом и по всему двору историю о храбром юноше, спасшем девушку от нападения, который был очень добрым и подкармливал его Тони дорогущей колбасой. История эта быстро вышла не только за пределы двора, но и за пределы района, так что Кир быстро прослыл городским героем, о подвиге которого рассказали в вечерних новостях. Но лишь двое из присутствующих на его воскресных похоронах знали настоящую причину смерти парня.

Яркое солнце, сочная зеленая трава, теплая погода и пение птиц, столь не характерные для середины октября, не увязывались и с тем, что творилось вокруг. Куда уместнее был бы клишированный голливудский ливень или, на худой конец, тяжелые тучи, еще позавчера висевшие над городом. Но не было и намека на приближающийся дождь (ведь это Моритур, сводка новостей которого всегда прекрасна, как и улыбки его жителей).

Сегодня гром и молнии разрывали только сердца собравшихся, а падающая в глубокую яму земля омывалась их же слезами. Молодые люди в траурных одеждах недоумевали как парень, впереди у которого была целая жизнь, мог очутиться под гранитным памятником. Как их друг, которому прочили долгую и счастливую жизнь, может покоиться под свежевскопанной землей, в то время как его все они не могут подобрать слов из-за душащих их слез и говорят о нем в столь непривычном прошедшем времени.

У Кира не осталось близких родственников, поэтому все хлопоты, связанные с прощанием, взяла на себя Лиза. Выходные девушки прошли как в черном тумане: морг и погребальная контора, церковь и отпевание, кладбище и усыпанный цветами гроб, поминки и бесчисленные соболезнования. Лиза еще не была ни невестой, ни женой, но почувствовала себя настоящей вдовой. Большую часть плакателей она держала подальше, потому что волновали ее не те, кто пришли порыдать, а те, кто пришли помнить.

Девушка не хотела, чтобы прощание с Киром было обычной в таких ситуациях формальностью, потому предложила друзьям и коллегам собраться вечером в его любимой кофейне. Даже Кэти, зареванная и облаченная во все черное, сегодня не подавала кофе, а пила его вместе с остальными, не забывая угощать всех присутствующих любимыми десертами Кира. Естественно, за свой счёт. Кэти разделила бремя вдовы, и Лиза была ей безмерно благодарна.