Морок
Шрифт:
Перед тем как отменить крепостное право — я крепко задумался, вспомнив историю. Ведь в США накануне Гражданской войны отнюдь не все рабы стремились освободиться. Да, были плантации, где негров жестоко эксплуатировали под присмотром надсмотрщиков. Этим рабам жилось несладко. Но на свободном от рабства Севере большинству рабочих на заводах и фабриках жилось не лучше. На Юге был запрещён детский труд, а янки
Повторю, северяне даже не думали об освобождении рабов Юга. Их вообще не интересовала судьба рабов. Северу был нужен богатый Юг, с его плантациями. А для начала войны нужен предлог. И лучше чтобы этот предлог был выгоден для агрессора, то есть представлял его в выгодном свете. Лучшего предлога, как освобождение рабов Юга от рабства и не придумаешь.
Отмена крепостного права это палка о двух концах. Да, помещики лишаться бесплатной рабочей силы и вынуждены будут нанимать слуг и батраков. Не у всех хозяев земли имеется такая возможность. Часть освободившихся будет вынуждена уйти из поместья к другому хозяину или в город. Нужно подумать о том куда сотни тысяч освободившихся крестьян смогут уйти.
Может пока не освобождать всех, а просто разрешить уход в Юрьев день для тех кто может заплатить пожилое. Как правило, это зажиточные крестьяне, которые без
Необходимо ограничить барщину тридцатью днями в год(посев и уборка урожая). Если у крестьянина не хватает денег на выплату пожилого хозяину, то за него может заплатить царская власть при подписании договора о переселении на юг или на сибирский тракт. зачастую это будет не плата «живыми деньгами», а уменьшение налогов помещика на сумму пожилого.
Собираемся с Феодосией идти в Собор. Это первый наш совместный выход после рождения Матвея. Роды шли тяжело, но я не подпустил кремлёвских повитух, что даже руки перед родами не всегда моют. Доверил это важное дело врачу Эрнсту Сонеру. Я его давно знаю. Он со мной в кругосветку ходил, и раненных после боя оперировал, и роды в Себеже и в Москве не раз принимал. Этот врач сразу понял, чего я хочу. Чистота — залог здоровья.
Вот и сейчас Сонер в дворцовой свите с лекарским саквояжем. Вдруг царице станет плохо во время службы. Поможет, приведёт её в чувство.
Последний поворот и до входа в Успенский Собор остаётся всего лишь несколько метров. Выстрел. Второй. Едва успеваю повернуть голову в ту сторону, как по голове словно ударили кувалдой. Падаю. Слышу крики и вопли толпы.
— Царя убили!
«Меня убили? А почему же я думаю?»
Пытаюсь открыть глаза, не получается. Кто-то берёт меня за руку и пробует нащупать пульс. Наверное Сонер. Он распоряжается, чтобы меня перенесли с улицы в столовую. Сонер приказал принести светильники и удалится посторонним. Царице он сказал, что я жив, но без сознания. Он хочет очистить рану от осколков черепа и наложить повязку.
Уже хорошо. Мне в рот капают какие-то капли. Вероятно опий, который повсеместно сейчас используется как успокоительное и обезболивающее.
Слышу, как моя супруга царица Дося начала рядом тихонечко плакать и шептала:
— Не умирай, не умирай, пожалуйста.
А у меня в голове заиграла мелодия которую как бы исполняли дворцовые музыканты под руководством рыжеволосой певицы https://vkvideo.ru/video134277424_456249689