Морозко
Шрифт:
Остервенелыми рывками расширил отверстие в глубину, уйдя в мясистую плоть существа по пояс. Странная анатомия, привык знаете ли, что у всех существ голова имеет костяной череп. Спустя еще пару минут я уже ощущал себя пиявкой. Все мое тело уже втянулось в прорубленный моими руками тоннель среди плоти.
В ноги ударила сильнейшая отдача. Похоже, тварь начала биться головой о паромы, надеясь, что это выбьет меня из раны. Ага... губу раскатала. Я начал расширять пространство вокруг себя, стараясь вырубить
В глазах потемнело, черт совсем забыл про кислород, уже десять минут как не дышу. Подтянул к себе высвободившееся копье и собравшись с силами что было сил вбил его в плоть твари. Вся плоть существа завибрировала от боли, но я не сдавался.
Упершись руками в древко начал медленно, но верно проталкивать копье дальше в плоть. В прорубленный тоннель ударила сильнейшая отдача и в маленькую пещерку вплыли разбитые в щепки осколки бревна. Нужно бы поспешить, пока тварь не потопила все паромы...
Вытащил из складки два серебряных клинка Марти и начал разрубать плоть круговыми движениями, серебряная сталь вонзилась в плоть, будто в масло, пронзая ее, и проваливаясь в ней до рукоятки. Теперь меня окружала сплошная вибрация, отдача от удара твари о паромы следовала одна за другой, однако меня уже было не остановить. Руки с мечами превратились в сумасшедшую мельницу, розовое мясо сыпалось в пространственный карман тоннами.
Глаза залила красная пелена, остановился я только перед огромным сердцем, оно было величиной с телефонную будку, и оно работало... несмотря на все причиненные мной повреждения... удивительная живучесть.
Оглянулся назад. Позади уже почти смыкался прорубленный мной широкий двадцати метровый тоннель, вот ведь тварь, на ходу лечится...
Не долго думая, вонзил оба клинка в пульсирующую плоть урчащего сердца.... по всему помещению прокатилась сильнейшая дрожь боли. Сердце вздулось еще пару раз и взорвалось, омывая меня странной шипящей зеленоватой жидкостью.
Окружающая меня плоть начала менять свою структуру, истончаясь и превращаясь в прозрачную субстанцию, мои ноги проскользнули сквозь ставшее воздухом мясо твари, и я неожиданно забарахтался в воде.
Несколькими гребками я вынырнул на поверхность, судорожно вдохнул воздуха и оглянулся. По всей поверхности Висты плавали тысячи разбитых вдребезги бревен, вот это я поплавал. Быстро проверил свое добро, все оружие лежало на своем месте в складке пространства. Не дай бог, если это происшествие свяжут со мной, мало мне не покажется, могут и казнить...
Стараясь не привлекать внимания, нырнул в воду и поплыл к своим вещам и Тревору. Хорошо что эта странная жидкость из сердца твари не оставила следов на моей одежде. То ли впиталась, то ли смылась
– Тревор, - выйдя из воды, я не удержался и несколько раз воровато оглянулся, в стороне лагеря царила сумасшедшая активность, - все постирал?
– Все чистое, и высохнуть успело, я почти сразу на камни горячие положил.
– Что там происходит?
Парень бросил на меня внимательный взгляд, моя паранойя тут же отметила, как нервно дернулось веко Тревора.
– Виста опасная река, сегодня ее дух проявил свою ярость...
– Тревор, ты вроде умный парень?
– Ну да...
– Будешь держаться меня, выживешь. Все понял?
– Как не понять. Так точно командир.
– Вот и ладушки. Будешь не по делу трепаться, исчезнешь...
Пока переодевался в чистое, просканировал окрестности, вроде свидетелей больше нет. Ладно, пока можно расслабиться и подумать о твари, странно что в кристалле знаний о ней нет ни одного упоминания.
– Хватит стоять Тревор, пошли пожрем. Кстати, не знаешь кто такой Кинсли?
– Мороз!
Я недовольно повернулся, некоторым аборигенам было тяжело произносить мое имя полностью.
– Чё нада?
Хм, это оказался мой старый знакомый.
– Как твои дела Хват?
– Вот, хотел тебя поблагодарить за Кинсли, - Хват протянул мне огромный кожаный бурдюк, - это лучшее имперское вино. Завтра с утра битва, смочишь горло.
– Спасибо брат, это считается...
Я запасливо сунул вино в складку, и еще раз поблагодарил обозника. Не те сейчас времена чтобы разбрасываться союзниками.
– Значит, ты доволен, как я его оприходовал, - уточнил я про Кинсли, заметив, как навострили свои уши прочие однополчане.
– Было немного жестоко, но я не в обиде, - Хват нахмурился и наподдал скотинке кнутом, - ладно, через пару часов встретимся, нам еще вам ужин варить.
Повозка обозника быстро удалялась, чего не скажешь о нашей устало пылящей колонне. Который день уже идем к Поющим Равнинам, ноги стерты так, что и мази не помогают. Хорошо еще регенерация немного спасает, иначе был бы таким же перекошенным как остальные копейщики.
– Хей болезные, быстрее шевелите задницами, хватит уже... ползем как беременные, - мой веселый голос разнесся далеко над строем.
– Морозко, чего раскомандовался, - недовольно окликнул меня богатырским басом Глыба.
– Обидно Вашество, завтра в бой, чем быстрее дойдем, тем лучше отдохнем к началу битвы. Получается, у себя время бесценное отнимаем...
– Помолчал бы, - прошептал осторожно Тревор, - сам ведь выпячиваешься...
– Вот что Морозко, быть тебе в первой сотне, вижу многому можешь научить наших бойцов, вот и научишь.