Морроувинд
Шрифт:
– Ага, а ещё они должны поддерживать пост и обет непорочности...- Хельвиан громко расхохоталась.- На самом деле эти святоши бабники такие, что любые похождения книжных героев покажутся сопливыми фантазиями юнцов...
Теперь уже рассмеялись оба. Немного подумав, Кай-Са вскочил на ближайший высокий стул, повернулся лицом к бретонке.
– Есть хочешь?- спросила она.
– Не отказался бы, Хельвиан,- ответил аргонианин. В животе у него урчало. Последний раз он ел ещё в Балморе. И то половину обеда он выблевал в силт страйдере пока ехал в Суран.
– Зови меня Хельви, так
– Пойдёт,- согласился аргонианин.
Через пару минут перед ним появилась тарелка с кашей из солёного риса и пепельного батата. Выглядело это неаппетитно, но Кай-Са поборов себя начал есть. Оказалось намного вкуснее, чем выглядело.
– Как тебе в нашей деревне, Кай-Са?- спросила Хельви. Похоже, ей было нужно с кем-нибудь поговорить, чтобы тут же не свалиться от усталости. Кай-Са был не против поддержать беседу.
– Ещё не рассмотрел,- ответил он.- Впрочем, я тут на несколько дней. Приехал покутить как те паломники.
– Тогда правильно сделал, что пришёл именно ко мне,- с улыбкой на загорелом лице сказала женщина.- Вечером тут будет хорошо.
– Что интересного тут у вас происходит?
– Знаешь, где расположена Теласеро?
– Понятия не имею,- признался Кай-Са.
– Это старая данмерская крепость между Сураном и Молаг Маром. Храм только что направил туда троих ординаторов из Ордена Войны. Какие-то купцы сообщали, будто видели там корпрусных монстров.
– Я думал, что Мор сдерживает Призрачный Предел.
– Все так думали, пока не начали заражаться люди и нелюди по всему Вварденфеллу. Говорят, больного корпрусом видели даже в Вивеке. Это очень плохой знак, говорю тебе. Вот и мой друг-караванщик говорит, что в этом году около Красной Горы так участились моровые бури, что он подумывает уйти из этого дела. А по деревни ходят слухи о каком-то сумасшедшем в горах...
– Что за сумасшедший?- вяло поинтересовался Кай-Са, хотя ему, признаться, было наплевать на деревенских дурачков.
– Уж не знаю, видел ли его еще кто-то, а я знаю данмера, который встретился нос к носу с каким-то безумным малым, что не так давно бродил по холмам к востоку отсюда. Он был весь закован в латы и размахивал мечом, бормоча что-то о том, что никто не осмелится бросить ему вызов. Мой знакомый так точно посторонился от беды подальше.
– Интересно,- аргонианин и впрямь оживился, в нём заиграл спортивный азарт. Захотелось проверить свои навыки, пощекотать нервы. Это лучше, чем Арена в Вивеке, тут ты сам выходишь на бой.- Где мне найти его?
– Хочешь бросить ему вызов?- глаза Хельви разгорелись, словно два костерка.- Не боишься? Он уже, как говорят, зарубил двоих таких героев, не последних бойцов, между прочим.
– Это даже интереснее. Значит, он неплохой воин, думаю, это будет отличный поединок.
– Найдёшь его на холмах с противоположной стороны кряжа около яичной шахты Инациус. Думаю, не заблудишься.
– Тогда прямо сейчас и пойду. Присмотри за моими вещами, если я не вернусь, можешь забрать себе и помолиться своим богам за упокой моей души.
И Кай-Са ушёл.
Солнце
Дорога широкой лентой вилась впереди. Она была хорошо утоптана великим множеством ног проходивших этим путём паломников. Если не удаляться далеко от берега реки, то можно выйти к крепости Молаг Мар.
Минут двадцать шёл Кай-Са по этой дороге, вдыхая запах диких трав и цветов, что смогли прорасти в этой земле. Потом ему пришлось свернуть на восточную дорогу, ведущую к яичной шахте. Эта тропа была узкой, двум телегам не разъехаться, и прямой как палка.
Кай-Са был облачён в чёрный плащ, скрывающий под собой индорилский панцирь, свободные тёмные штаны и такого же цвета рубаху, надетую под кирасу. За спиной крест-накрест висели верные мечи хорошей стали, а в правом рукаве рубахи спрятаны ножны с небольшим стилетом.
Аргонианин думал о своей жизни. Почему-то ничего другого в голову не лезло. Он думал над тем, что предпримет, вернувшись в Аргонию, хотя, как он сам предполагал, это будет нескоро.
Женился (это самое близкое слово, которое можно подобрать для обозначения отношений между полами и создание семьи Народа Корня) бы на Хил-Аий. Она девушка хорошая и как говорили, была без ума от рослого и сильного победителя соревнований племени. Кай-Са тогда выиграл действительно красиво, и это была его первая победа.
Дальше женитьбы его представления не простирались, потому что он, честно говоря, не знал, чем займётся. Война в Аргонии была всегда, некоторые учились воевать с самого детства (Кай-Са в их числе), но вот что будет, если война закончится? Чем займётся отряд Kпrдsдп и сам Кай-Са?
"Неужели мне придётся заниматься хозяйством?"- спросил сам себя. Представил он эту картину. Топкий берег мелкой речушки, на котором выращивают колосья аргонианской пшеницы (никакого сходства с обычной пшеницей это растение не имеет, а название такое же потому что из неё тоже пекут хлеб со своим специфическим вкусом), сам Кай-Са, стоящий по колено в трясине и маленьким серпом подрезающий сорняки, ребятишки стайкой носящиеся по противоположному берегу...
Нет, не его это. Кай-Са никогда не смог бы перековать свои мечи на серпы для уборки урожая. Уж лучше тогда служить в армии, стоять на границе... да мало ли работы найдётся для такого бойца?
"Я прямо как Хулейя",- подумал Кай-Са и тут же устрашился этой мысли, ведь для Хулейи Аргония перестала быть домом, где его ждёт тёплый очаг. Кай-Са настойчиво гнал от себя эту мысль, но она сверлила мозг, цепляясь за него словно клещ.
"А ждёт ли кто-нибудь меня?"
Тут Кай-Са и увидел его. Этот "малый", как говорила Хельви, был огромного роста головы на две выше самого аргонианина, а в массивных доспехах орчьей работы выглядел как глашатай смерти даэдры Малаката, которому покланяются орки. За спиной у него висел длинный двуручный меч. Через несколько секунд, воин, закованный в орчьи доспехи, обернулся, и в свою очередь увидел аргонианина. Они начали подходить друг к другу.