Морская дева
Шрифт:
— Мишенька, ты так старательно меня убеждаешь, как будто я категорически против. Я ведь сказала, что согласна, и с тревогами я справлюсь, потому что я люблю тебя. Поцелуй меня.
— Миша — сказала она после долгого поцелуя, — вчера я говорила с мамой, и она сказала, что хочет пригласить тебя к нам домой в воскресенье.
— И ты молчала так долго? Это же… А отец? Он будет дома?
— Да.
— Я смогу с ним познакомиться?
— А ты бы хотел?
— Еще как! Но ты ведь с ним еще не говорила? Может он и не захочет.
— Я
— Катенька, я собираюсь официально просить твоей руки у твоих родителей, если ты не возражаешь, и сделаю это в воскресенье, если меня пригласят.
— Миша, считай, что тебя уже пригласили, и я не возражаю против твоего намерения.
— Такие важные слова нужно закрепить поцелуем.
Миша отвез Катю домой на такси, а сам помчался к сестре делиться с ней очередной своей радостью.
— А когда ты приведешь Катю ко мне? — спросила Ирина.
— Мне кажется, правильнее будет знакомить вас после моего разговора с ее родителями.
— Я согласна, только не забудь предупредить меня, мне ведь тоже хочется произвести на Катю хорошее впечатление.
— Хорошее впечатление ты уже на нее произвела, когда поздравляла ее с днем рождения. А я забыл тебя поблагодарить за это.
Воскресное утро Миша провел с Катей, а во второй половине дня она привела его домой.
— Здравствуйте, Людмила Павловна, здравствуйте, Павел Кириллович, ваше имя я знаю давно, а меня зовут Михаил.
— Здравствуй, Михаил — ответил Павел Кириллович, пожимая ему руку, и внимательно глядя ему в лицо.
Михаил здорово волновался, но сумел заметить, что во взгляде отца нет никакой враждебности или напряжения. Взгляд был дружелюбным, что подтверждала и его улыбка.
— Проходи, Миша, в комнату, садитесь за стол — говорила Людмила Павловна — Катя, проводи Мишу.
За красиво сервированным столом Катя оказалась рядом с Мишей, который сидел подтянутый и взволнованный. Павел Кириллович наполнил рюмки, и Михаил встал:
— Людмила Павловна, Павел Кириллович, я очень рад, что нахожусь у вас в гостях…
— Извини, Миша, что перебиваю тебя — сказал Павел Кириллович — мы видим, что ты хочешь что-то сказать, но пока сядь, пожалуйста, расслабься, и давай просто выпьем за знакомство, мы никуда не торопимся. Давайте все выпьем.
— Закусывай, Миша, и будь как дома — сказала Людмила Павловна — мы рады тебя видеть, и скажу тебе по секрету, я рада, что ты так волнуешься, но хочу, чтобы ты успокоился.
— А мы сейчас еще по рюмке, и все будет так, как ты хочешь, Людочка.
— Вы так приветливы, все у вас так вкусно, мне у вас очень хорошо. Я хочу выпить за этот дом, за ласковую и умелую хозяйку, за хозяина, который оказался совсем не так страшен, как я себе воображал, за всю вашу замечательную семью.
— Спасибо,
— А где ваша Аленка?
— Она у подружки, отмечает день рождения. Еще увидишь ее. Миша, ты не устал за этот год в морях без отдыха.
— Не год меня утомил, — Людмила Павловна, — и не море, а вот тоска по Катеньке угнетала меня, и я теперь бесконечно счастлив. Павел Кириллович, можно мне уже говорить?
— Серьезный разговор я хотел отложить на вечер, но вижу, тебе невтерпеж. Хорошо, слушаем тебя.
Миша снова встал.
— Людмила Павловна, Павел Кириллович, мы с Катей познакомились полтора года назад, и с этих пор наше общение не прерывалась, мы писали письма, и очень благодарны вам, что вы разрешали нам эту переписку. С каждым письмом мы с Катей становились ближе и родней, несмотря на то, что между нами были тысячи километров. Мы точно знаем, что любим друг друга, и точно знаем, что будем счастливы вместе. Мы отдаем себе отчет, какой это важный шаг в жизни, мы хорошо подумали, и знаем, что у нас будет дружная и крепкая семья, основанная на любви и взаимном уважении. Поэтому мы просим вас разрешить нам пожениться, а я торжественно обещаю вам, что буду хорошим и верным мужем для Кати, и не дам вам повода для огорчений.
— Сядь, Миша, мы тебя выслушали. Я вижу, что ты человек серьезный, знаю, как настроена Катя, и у меня принципиальных возражений нет — сказал Павел Кириллович — но есть некоторые сомнения. Я всегда считал, что нужно закончить ВУЗ, а потом думать о замужестве. Начнется семейная жизнь, будет не до учебы, а учиться нужно.
— Павел Кириллович, мы с Катей этот вопрос обсуждали в письмах, я тоже хочу, чтобы Катя училась, но пусть учится на Камчатке, у нас тоже есть институты, и наша семейная жизнь не помешает ей учиться, к тому же поступить у нас легче.
— Катя, а что ты скажешь?
— Папа, я говорила Мише, что согласна стать его женой, и подтверждаю это, потому что люблю его. А что касается учебы, то и ты и мама, знаете, что я сама мечтаю поступить, и уверена, что Миша будет мне только помогать.
— И ты готова бросить нас и уехать с чужим человеком чуть ли не в Америку?
— Папочка, ты же понимаешь, что это неизбежно, и этот человек уже не чужой, я же вижу, что ты его так не воспринимаешь, мне будет грустно расставаться с вами, но мы же будем приезжать, правда, Миша?
— Я обещаю, что вы встретитесь с Катей этим же летом. Сам я наверно не смогу приехать, а Катя приедет, я даю слово. Павел Кириллович, можно мне сказать вам два слова наедине?
— Тогда пойдем на балкон.
— Павел Кириллович, я понимаю, что для вас это большая неожиданность, к свадьбе вы не готовились, времени не так уж много, я хочу сказать, что средства, которые потребуются для свадьбы, у меня есть.
— Миша, эти средства вам потребуются после свадьбы, а свадьба — это уже наши заботы. Сколько у тебя времени?