Морская дева
Шрифт:
— Нам с мамой было тогда не до вина, мы только о тебе и говорили. А вот сегодня имеем право выпить, давай будем пить вино, я не хочу захмелеть, ведь впереди нас ждет восхитительная ночь.
— О, Миша, у меня даже сердце вздрогнуло, когда ты так сказал. Ты такой соблазнительный, еще минуту назад я все себе представила, и горько сожалела, что это будет не сегодня ночью. А сейчас каждая минута, проведенная с тобой, будет наполнена предвкушением твоих ласк.
— Моя сладкая Катенька, если ты будешь так говорить, ночь наступит немедленно.
— Не торопи ее, милый, нам еще предстоит кормить и купать Маринку. Ты поможешь мне ее искупать?
— Еще как, хотя с трудом представляю
— Она любит купаться, хотя начинается эта процедура с крика. Ты знаешь, у нее с рождения не заживает пупок. Он затянут тонкой пленкой. В роддоме мне сказали, что такое случается не редко у новорожденных. Ей больно, когда она кричит, поэтому унять ее крик сложно. Мы с ней ходим к педиатру каждую неделю, которая, кстати, обожает Маринку, и тискает ее, как свое дитя. Она выписала нам направление к хирургу, тот посмотрел, и сказал, что если через год не зарастет, сделает Маринке операцию. Посоветовал заклеивать пупок пластырем, и менять его каждый день. Вот тут-то и начинается крик, когда приходится менять этот пластырь. Ей больно, когда я начинаю его отрывать. Я уже на себе экспериментировала, как отрывать пластырь, чтобы не было больно, но он такой липучий. Ира говорит, что нужно искать бабку, которая занимается врачеванием, говорит, бабки умеют это лечить, хотя я не очень-то верю. Да и где ее искать? Я у многих спрашивала по поводу этой болячки, говорят, что это со временем проходит само собой.
— Бедное дитя, мне ее жалко. Как там Ира, Олег?
— Ира приедет послезавтра, она всегда приезжает на выходные, и у меня тогда праздник.
Сестра Ирина приехала в Петропавловск в июле. Прежде она жила на Камчатке десять лет, но была вынуждена уехать по рекомендации врачей, поскольку из-за местного климата у нее стало хронически болеть горло. Она обменяла квартиру, и таким образом оказалась в Запорожье. Вызов у нее был временный, поэтому прописать ее в доме Миша не мог. А без прописки ее не брали на работу. Она воспринимала это очень болезненно, и через месяц бесплодных поисков работы у нее опять заболело горло. Ее положили в больницу. Кто-то из больных посоветовал ей поехать в поселок Термальный, расположенный недалеко от города, и попытать удачу там. По выходу из больницы Ирина решила предпринять последнюю попытку.
В Термальном ее с радостью приняли на работу секретарем, с перспективой перейти в отдел кадров. Ей выделили комнату в общежитии, и обещали в течение года дать квартиру. Эта неожиданная удача вернула присущий ей оптимизм, утраченный за этот месяц бесплодных поисков работы. Ее сын Олег благополучно поступил в мореходное училище, дисциплина которого была очень полезна для такого легкомысленного парня.
Утром Миша прибыл на судно. Там уже находился почти весь экипаж, приехали также электромеханики Саша Власенко, и Валера Чиликин, который прибыл на "Зевс" уже с направлением. Это означало, что Миша может сдавать ему дела, и спокойно уходить на выходные. Валера давно работал на "Зевсе", так что передача дел состоялась в каюте, где трое электромехаников дружно распили бутылку водки.
На вахту заступил Валера, и, потолкавшись на пароходе до обеда, Миша собрался идти домой.
— Мне тоже здесь делать нечего, — сказал Саша Власенко, — так что поехали вместе, я на машине.
Они вышли через проходную, Саша запустил мотор, и сказал, что капитан Костенко просил его подвести до дома, так что придется подождать. Они стояли возле машины, когда минуту спустя из проходной вышел Костенко. Он прошел половину пути, потом круто развернулся, и бегом побежал обратно.
— Мы здесь, — закричал
— Не понял, — удивился Саша, — он просил отвезти ему мешок картошки домой, а теперь и сам убежал.
Миша все сразу понял, и расхохотался.
— Сейчас он придет, а ты его спроси, где же картошка.
— Конечно, спрошу, а что тебя так насмешило?
— Потом объясню.
Костенко вышел из проходной, и направился к автомобилю.
— А где же ваша картошка? — Наивно спросил Саша.
— Поехали, — буркнул Костенко.
— Объясняю, Саша, — сказал Михаил, когда машина тронулась. Если бы я с тобой не стоял, то украденный капитаном на судне мешок картошки сейчас лежал бы в твоем багажнике. Но командиру пришлось вернуть матроса, который его тащил, потому что он мне не доверяет.
В машине воцарилось напряженное молчание, потому что Саша смутился, и не знал что сказать, Костенко сгорал от стыда и ярости, а Миша давился смехом. Его подмывало желание невинно спросить:
— Командир, я не нарушил субординацию?
В субботу Катя приготовила праздничный обед, и когда приехала Ирина с Олегом, которого она забрала из училища, сели за стол. Ирина буквально расцвела за это время, и когда Олег ушел, поскольку его отпустили только на два часа, Миша спросил сестру, не появился ли у нее любовник. Ирина слегка смутилась, и сказала, что до любовных отношений еще не дошло, но поклонник появился. Выглядела она счастливой и совершенно здоровой, бурно радовалась своему приезду на любимую Камчатку, А Маринку почти не выпускала из рук.
— Миша, я Катеньке говорила, что нужно найти бабку-врачевателя, чтобы она полечила Мариночку, как ты к этому относишься?
— Мне Катя говорила, и отнесся я к этому скептически, но когда сам увидел, как дитя мучается, то готов теперь довериться даже бабке, только как ее искать?
— Ну, так я ее нашла. Я все выяснила, я говорила с теми, кто к ней обращался, и у меня нет оснований им не верить. Кстати, сама она из Петропавловска, а в Термальный приехала к своей дочери, которая работает у нас в совхозе, и я эту женщину знаю лично. Поэтому предлагаю вам ехать со мной, заодно посмотрите, как я живу.
— Ира, умеешь ты убеждать брата, но поскольку каждый раз оказываешься права, то нам ничего не остается, как согласиться. Поедем, Катя?
— Я с удовольствием, но я надеюсь, что вы не сегодня собрались ехать?
— Мне не терпится сегодня.
— Ира, куда нам спешить, побудь у нас, я всегда так радуюсь, когда ты в нашем доме.
— Спасибо, Катенька, я обожаю у вас бывать, а нетерпение вызвано желанием поскорее вылечить Мариночку, потому что бабке я верю. Поедем завтра.
Во второй половине дня в воскресенье они втроем отправились на автовокзал. Миша тащил увесистую сумку, потому что предполагалось задержаться в Термальном на несколько дней.
По пути в общежитие Ирина показала дом и подъезд, в котором жила врачевательница. На следующее утро Катя с Мишей понесли дочь на лечение, в которое Миша в глубине души не верил. Им открыла женщина, еще совсем не старая.
Миша сбивчиво объяснил ей цель визита, и она пригласила их войти.
— Что с ребенком? — Строго спросила она.
Катя рассказала.
— Посидите на диване, — сказала она, забирая Маринку у Кати.
Миша неохотно подчинился, однако когда увидел, что дверь в соседнюю комнату, куда зашла женщина, осталась открытой, успокоился. Он слышал звуки, которые долетали из этой комнаты, и ничего подозрительно в них не было, более того, он явственно услышал короткий смех Маринки, и они с Катей только переглянулись.