Морская дева
Шрифт:
— Куда идем то хоть?
— Лес везем на западное побережье.
"Ну, влип, это же месяца на три, да еще и работа нелюбимая", — подумал я. Так и оказалось, проторчали три месяца на побережье, наконец, выгрузились, и пошли во Владивосток. Я запросил замену на переходе. Пришли в порт, выдали нам зарплату, мне прислали замену, а вернуться домой предложили на "Ржеве", в составе экипажа. Иду по порту к этому "Ржеву", смотрю — стоит мой "Усть-Большерецк". Чистенький, покрашенный. Захожу. Оказывается, его поставили на линию Находка — Япония.
Но это еще не все, на второй день возвращаюсь из города, зашел на "Байкаллес", а ревизор еще на трапе: "Зря ты ушел. Завтра мы грузимся
— Ну что же, как сказал бы Жеванецкий, "но опыт есть", надеюсь, что следующие подарки Фортуны, благодаря этому опыту, ты уже не упустишь. Гм, звучит как тост, тебе не кажется?
— А на "Ржеве" давно? — спросил Игорь, вылавливая что-то в тарелке.
— Уже почти год, и весь год паршивое настроение, хотя пароход хороший и работа интересная, каюта отдельная — я тут старшим электриком. Вот с тобой хоть посмеялся от души.
— А на трубе играешь?
— Иногда беру в руки, только одно расстройство от этого.
— Почему же?
— Ты же знаешь, на ней нужно играть хотя бы пару часов в день, чтобы она звучала.
По дороге в порт они вспоминали свой оркестр, который так их всех сблизил, и сожалели, что он распался.
На "Ржеве" у Стрельцова была любовная связь с буфетчицей Ларисой, которая почти каждую ночь приходила к нему. По приходу в Петропавловск с судна списалась уборщица, и ей на замену прислали девушку, которую Миша хорошо знал. Ее звали Надя, раньше она работала на "Петропавловске". Еще тогда у них была обоюдная симпатия, и встреча на "Ржеве", их обрадовала. Вечером Надя зашла поболтать в его каюту, ее визит затянулся, и в результате ушла она от Миши только утром. Вроде бы никто ничего и не заметил, тем более что Лариса ночевала дома на берегу. Тем не менее, после ужина Лариса устроила Мише скандал. Неведомый доброжелатель зафиксировал время прихода и ухода Надежды с точностью до минуты.
Стрельцов понял, что лучшим выходом для него в этой ситуации будет бегство. Он написал заявление на отпуск, тем более что не отдыхал три года подряд.
Глава 3
Пансионат
У Миши было две старших сестры, с которыми у него были очень дружественные отношения. Свои отпуска он всегда проводил у них, и не сомневался, что с большим удовольствием провести отпуск просто невозможно. Старшая сестра Ирина работала на крупном заводе в городе Запорожье в отделе кадров. К ней Миша и отправился.
Встреча была очень радостной, они никак не могли наговориться, но Ирина уходила на работу, и Миша скучал. Целыми днями он валялся на диване с книгой в руках, поджидая ее возвращения, не испытывая никакого желания выйти из дома. Инцидент на "Ржеве" подтвердил, что "темная полоса" в его жизни отнюдь не закончилась. И хоть при общении с сестрой Миша всегда оживлялся, Ирина заметила его депрессию. Однажды она пришла с работы, и завела с ним разговор:
— Миша, ты целыми днями сидишь дома, никуда не выходишь, ни с кем не общаешься, я тебя не узнаю, но, кажется, я придумала средство, которое тебя расшевелит. Ты должен дать мне слово, что сделаешь то, что я предложу.
— Ира, все в порядке, я отдыхаю, читаю, нет никакого повода для беспокойства.
Ирина жестом отмела всякие возражения, и настойчиво глядя в глаза, потребовала:
— Ты даешь мне слово?
— Я сделаю все, что ты захочешь.
— Я взяла для тебя путевку в наш пансионат в Крыму. Поедешь, развеешься, и пройдет твоя хандра.
Предложение было совершенно неожиданным для Михаила,
— Я обещал, что все исполню, но с куда большим удовольствием я бы поехал туда с тобой — сказал он с чувством.
— Я бы тоже хотела с тобой поехать, но у меня отпуск в августе. Я вижу, что восторга эта путевка у тебя не вызывает, но я знаю причину, и предвидела твою реакцию, поэтому и просила дать мне слово.
— Нет, сестричка, у меня не вызывает восторга лишь перспектива разлуки с тобой, а за путевку я тебе очень благодарен.
Этот вечер был посвящен крымским красотам, о которых Ирина с удовольствием рассказывала.
Два дня спустя Миша прибыл в пансионат "Горизонт" в городе Алушта. Ужин в пансионате уже закончился, и ему пришлось поужинать в ресторане. За его стол посадили трех женщин, которые были с ним более чем любезны, и даже предложили ему вино, когда закончилась скромная доза коньяка, который он себе заказал. Миша сдержанно поддерживал беседу, затем вежливо простился и ушел. Большого впечатления на него дамы не произвели, но свободные нравы курортного города его позабавили, и настроение сытого, хотя и уставшего с дороги Стрельцова немного поднялось.
На следующий день после завтрака Миша отправился на пляж. Он уплыл к буйкам, и стал рассматривать загорающих женщин. Выбор был большой, тем более что мужчин было совсем мало, да и те были в возрасте. Единственный парень лет двадцати шести был окружен стайкой девушек, довольно привлекательных.
Миша стал, не спеша, приближаться к берегу, и вдруг увидел, что к воде направилась девушка с идеальными пропорциями. Рассмотреть ее лицо было трудно с такого расстояния, однако было очевидно, что она невероятно красива. Она вела за руку девочку лет десяти. Они вошли в воду. Девочка плавала "по-собачьи", но держалась на воде вполне уверенно. Медленно дрейфуя им навстречу, Миша приблизился настолько, что смог рассмотреть лицо девушки. Он понимал, что так пристально смотреть на девушку просто неприлично, но отвести взгляд было выше его сил. Ее мягкие гармоничные черты лица были так нежны и женственны, взгляд невероятно ярких голубых глаз так девственен и чист, что по телу Михаила прошел нервный озноб. Несколько раз девушка взглянула в его сторону, их глаза встретились, Михаилу даже показалось, что девушка смотрела на него с интересом, а когда ее маленькая спутница повернула к берегу, девушка даже оглянулась. Когда они вышли на берег, Миша снова поплыл к буйкам, боясь среди тесноты пляжа расплескать свои драгоценные впечатления от обаяния удивительной красавицы. Ему нужно было побыть одному. Он уплыл далеко в море, и там, качаясь на волнах, долго и бережно перебирал свои впечатления. Потом вдруг встревожился, что девушка может уйти, а он даже не узнал, с кем она пришла на пляж. В хорошем темпе он поплыл к берегу.
Девушка находилась среди группы человек из восьми, которая расположилась в трех метрах от лежака Михаила. Он взял свои солнцезащитные очки, и устроился на волноломе таким образом, чтобы можно было издалека, и не привлекая внимания, разобраться во взаимоотношениях этой группы. Вскоре он понял, что девушка пришла на пляж с отцом, с мамой и с сестренкой. Остальные женщины были, скорее всего, сотрудницами ее матери. Отец был серьезным коренастым мужчиной с волнистой седеющей шевелюрой, лет за сорок. Мать — в меру полная женщина с мягким улыбчивым лицом, и внимательными добрыми глазами.