Шрифт:
Глава 1
Вера спрятала руки в карманы и быстро шла по скользкому тротуару, кое-где присыпанному солью. У дворников соль почему-то всегда заканчивалась в самых неожиданных местах, и подтаявшие участки намёрзшего на тротуар льда то тут, то там сменялись длинными и раскатанными до зеркала ледяными катками. Привыкшие уже ко всему пешеходы давно натоптали тропинки в сугробах вдоль «расчищенной» дорожки, но Вере эти тропинки были совсем не интересны. Ей нравилось скользить по льду, представляя, что она катается на коньках.
Мороз
Вера позвонила в дверь, но никто долго не открывал.
«Наверное, мамы нет дома», – подумала она и начала искать ключи от квартиры в специальном потайном кармашке своего школьного рюкзака.
Ключи быстро нашлись, и Вера оказалась в прихожей, посреди непривычного для их дома беспорядка.
«На маму непохоже…»
Рядом с антресолью стояла высокая стремянка, а дверцы антресоли были открыты нараспашку. На полу прихожей были сложены какие-то ведерки с краской, видавшие виды пластиковые бутылки с непонятного цвета жидкостью внутри, кульки с тряпками и другими кульками, небольшие картонные коробки, пустые стеклянные банки и еще много чего, что обычно прячут на антресолях, авось когда-нибудь пригодится.
Вера разделась. Мама всё ещё не появилась. Стремянка манила подняться к заветной дверце под потолком, где наверняка ещё полно всяких секретов и секретиков.
Изнутри антресоль оказалась ещё более вместительной, чем снаружи, и всё ещё наполовину была заставлена всякой всячиной. А больше всего Веру заинтересовала небольшая деревянная коробочка, перевязанная крест-накрест пожелтевшей от времени верёвкой. Вера нырнула с головой в антресоль, потянулась, достала заветную коробочку и, крепко прижимая её к груди, медленно спустилась со стремянки.
Когда все веревки были развязаны и деревянная крышка коробочки отъехала в сторону, среди ваты и лоскутков ткани обнаружилась фарфоровая чашка. Очень красивая! С нарисованным песком, ракушками, крабиками, морским прибоем и солнечной дорожкой на нем! Даже ободок чашки был золотистый в цвет солнца. А ещё в коробке обнаружились и блюдце в цвет чашки, и почерневшая от времени серебряная чайная ложка с гравировкой в виде парусного корабля, и даже небольшой серебряный кулончик с фиолетовым шестигранным камешком на плетёном кожаном шнурке.
Вера схватила свои находки и побежала на кухню включать чайник.
Чай был готов и пускал клубы тумана над морским берегом, а чёрные чаинки плавно опускались на морское дно. Серебряная ложка была начищена до блеска зубной пастой и светилась в свете лампы подобно луне. А кулончик болтался на Вериной шее.
Сама не зная почему, Вера решила сразу припрятать кулончик под свитер – ближе к телу. Ей казалось, что там ему будет как бы теплее. Хотя обычно она любила красоваться украшениями. Да и мама всегда разрешала ей примерять свои, когда они вместе наряжались
Вера знала, что мешать чай серебряной ложкой – глупо, ведь она быстро нагреется, и попросту дула на чай, чтобы тот быстрее остыл, а ложку вертела в руках.
На обратной стороне парусника она рассмотрела какие-то полустертые завитушки. Вера долго к ним приглядывалась, и наконец решила, что это были инициалы «ВМ».
За этим занятием её и застала мама.
– Стой! – в ужасе крикнула мама, будто Вера не чай собиралась пить, а хотела погладить ядовитую змею.
Не успела Вера понять, что происходит, как мама подбежала к столу, схватила чашку, выплеснула её содержимое в раковину, обернулась к Вере и продолжила кричать:
– Никогда! Слышишь, никогда! Не бери эту чашку! Любую другую, но не эту. Нельзя – и точка!
Вера кивнула и опустила голову, скрывая наворачивающиеся на глаза слёзы. Обычно таким голосом мама Веру только ругала, а сейчас за что?
«Откуда мне было знать, что её нельзя брать? – обиженно думала Вера. – На ней же не написано! И зачем кричать? Я же не маленькая уже – всё понимаю, когда нельзя.»
Вера выскочила из-за стола и убежала в свою комнату. Через какое-то время в дверь тихо постучала мама:
– Можно зайти?
– Можно, – пробурчала Вера, не поворачиваясь к двери и делая вид, что рассматривает что-то в окне.
Мама зашла и обняла Веру за плечи:
– Извини, доченька. Я не хотела на тебя кричать. Просто сильно испугалась. Это очень важная чашка, её нельзя никому брать, даже папе.
Вера кивнула, и продолжила смотреть в окно. Мама сидела рядом гладила её по голове и прижимала к груди.
– Ну что, мир? – заискивающе спросила мама и протянула мизинчик.
– Мир, – вздохнула Вера и закончила мизинчикопожатие.
– Тогда идём суп кушать. Ты же ещё не обедала?
Глава 2
Прошла неделя, обида на маму давно забылась, а чашка всё не давала покоя. Каждый раз, проходя под антресолью в прихожей, Вера непроизвольно на неё косилась, пытаясь понять в каком углу мама обратно припрятала чашку. И вроде обещание дала, а руки всё чешутся ещё раз её подержать.
«Ну, я же бережно. Не разобью! И даже пить из неё не буду», – всё убеждало Верино любопытство Верину совесть, и совесть сдалась.
Однажды, после школы, когда мама ушла в магазин, Вера притащила в коридор стул из гостиной, водрузила на него табуретку из кухни и полезла открывать антресоль. Стремянку она бы в жизни не донесла – сильно тяжёлая, да и мама догадается.
Антресоль оказалась не заперта. Половина хлама из неё исчезла, и теперь всякие баночки-бутылочки стояли все в один слой. Деревянной коробочки нигде не было видно.
Вера нырнула в антресоль поверх банок и порылась на ощупь по дальним углам. Нашлась! Коробочка нашлась! Вера её аккуратно достала, вынула из кулька, а сам кулёк запихала обратно на то же самое место. И замела все остальные следы…