Мошенник
Шрифт:
Джейн огляделась.
– О, да мы под пешеходным мостиком! Как это умно! – Она могла бы поклясться, что коротышка покраснел.
Вынув из кармана огарок свечи, он протянул его своей спутнице:
– Это на случай если вам станет страшно в темноте. – Джейн покачала головой:
– Нам лучше не рисковать, тогда со мной ничего не случится. Я останусь здесь и подожду вашего возвращения.
Человечек удовлетворенно кивнул:
– Будь по-вашему, миледи.
Джейн слышала, как он выполз из-под мостика и удалился так же бесшумно, как и появился.
Обхватив
Как только Курт оделся и собравшиеся «лжецы» вооружились, все двинулись в проулок за клубом, где Стаббз уже стоял в ожидании, сжимая в грубых пальцах поводья оседланных лошадей.
При виде такого великолепия Этан искренне удивился:
– Выходит, у нас есть лошади?
Далтон кивнул и легко вскочил на черного мерина.
– Мы даже зарабатываем кое-какие деньги, сдавая лошадей в аренду.
Этан окинул своего коня кислым взглядом.
– Выходит, и лошади у вас тайные агенты. Вы точно сумасшедшие.
Далтон удивленно склонил голову набок:
– «Вы»? Почему не «мы, "лжецы"»?
Не отвечая, Этан присоединился к остальной группе всадников, выезжающих рысью из проулка, и вскоре, перейдя на галоп, отряд уже несся по темным улицам города.
Пригнувшись к шее скакуна, Этан держался впереди; общаться с лордом Этериджем он явно не хотел. Им владела лишь одна мысль – он должен успеть выручить Джейн.
«Мы, "лжецы"».
Как же соблазнительно звучала эта фраза! В какой-то момент Этан был почти готов поверить, что он не одинок.
«Неужели ты не чувствуешь их за своей спиной? Если бы ты захотел, то мог бы стать одним из них. Быть частью чего-то большего, чем ты сам, – разве это не прекрасно?»
В ушах призывной сиреной зазвенел сладкий голос родства, но Этан тут же оборвал его. Зачем он им нужен? Если бы они узнали, что он едва не стал сообщником Мейвелла, то наверняка убили бы его.
Впервые в жизни Этан понял, что движет такими людьми, как «лжецы», но ему нужно одно – спасти Джейн. А поскольку Джейн любит Англию, то Этан сделает все ради безопасности Англии.
Теперь ему все стало абсолютно ясно, и серых теней для него больше не существовало.
Когда ее спаситель подкатил к ней в скрипящей повозке, запряженной, пони, Джейн с сомнением взглянула в его сторону. На повозке стоял большой видавший виды сундук, один из тех, что путешественники берут с собой в дальнюю дорогу... если, конечно, не погнушаются сложить вещи в загаженный ящик, расписанный птичьими художествами. Как она вскоре убедилась, его нутро обильно украшали белесые кляксы куриного помета с прилипшими то здесь, то там пушинками и перьями.
– Лебединый помет, куриный помет, – бормотала Джейн себе под нос,
Фиблз, а это, разумеется, был он, решительно покачал головой:
– О нет, я не нанимал повозку. Видите ли, я не доверяю деньгам.
Джейн бросила на коротышку последний, полный удивления взгляд, и крышка опустилась. Ее обступила темнота, еще более непроглядная, чем ночь в Гайд-парке. Согнувшись в три погибели, Джейн вдруг пожалела, что сундук не обиталище слона – тогда в нем было бы гораздо просторнее.
Раньше, до заточения в сумасшедшем доме, ее никогда не пугали закрытые пространства, но теперь теснота вызвала в памяти жуткие воспоминания о Бедламе и оживила страх, который до сего момента Джейн упорно отказывалась признавать. Она снова сидела в клетке, беспомощная и беззащитная...
Воздух. Сундук был крепким, но от длительного и интенсивного использования кое-где между досками образовались зазоры. Воздух поступал внутрь медленно, и все же Джейн обнаружила, что дышать может свободно, хотя запах вызывал отвращение.
– Хочу в ванну, – прошептала она, и звук собственного голоса сразу оказал на нее успокаивающее воздействие. – Хочу ванну и чашку шоколада, а потом постель с Этаном.
Она закрыла глаза, чтобы представить желаемое и не видеть сундука, похожего на клетку или, того хуже, на гроб...
– Ванну с лавандовым мылом и большим пушистым полотенцем, согретым у огня...
Повозка пришла в движение, и испытываемые Джейн неудобства многократно возросли. При каждом шаге пони ее бросало из стороны в сторону, и тело ощущало болезненные удары.
– Дайте мне... – процедила она сквозь зубы, – топор, чтобы поскорее выбраться отсюда!
Когда «лжецы» прибыли в ту часть Мейфэра, где находился Мейвелл-Хаус, Далтон натянул поводья и поднял руку, призывая всех перейти на шаг.
Хотя Этану не терпелось спасти Джейн, он сознавал, что незаметное приближение к логову врага имеет немаловажное значение. Мейвелл мог догадаться, что Этан обратится к «лжецам» за помощью. В глубине души он ужасно боялся, что что-то плохое уже случилось, и тем не менее, призвав себя к спокойствию, вместе с отрядом «лжецов» тихо пересек последнюю сонную улочку перед Беркли-сквер. Потом они спешились и безмолвно рассредоточились в трех направлениях, окружая Мейвелл-Хаус.
Когда Этан и Далтон вышли на площадь, Стаббз уже потушил ближайшие к дому фонари, применив наипростейший способ – взбираясь вверх по столбу и задувая пламя под стеклянным колпаком.
Одна группа «лжецов» проследовала за Куртом в проулок за садом и конюшнями, в то время как Коллис взял на себя наблюдение за парадным крыльцом, поставив по человеку с обеих сторон от входной двери и еще нескольких – в тень парка перед домом. Лишь слабый шорох листьев изредка нарушал тишину, да тускло поблескивали в темноте, ловя далекий свет фонарей, обнаженные клинки.